— А мы и так обходимся без этого, — сказал он с сильным акцентом (да, это почти наверняка был немец, один из тех нерасторопных, туповатых и действительно опасных краутов[8]). Мне не хотелось сразу же выяснять отношения с этим ублюдком.
— Значит, обойдемся без этого, — повторил я и сделал паузу, чтобы особо подчеркнуть то, что мне следовало подчеркнуть, если я собирался держать под контролем эту банду убийц. — В данный момент обойдемся. Но если я захочу вернуть армейские порядки, я их верну.
— Ты так думаешь? — спросил немец исключительно для собственного куража, ибо на сочувствие явно не рассчитывал.
— Да, — подтвердил я, — именно так я и сделаю.
— Не хотите ли, чтобы я вызвал военную полицию, мистер Рэйни? обратился ко мне сержант Суорт. Я видел, что ему не терпелось это сделать.
— Нет необходимости, — сказал я.
— Тогда я ухожу, — заявил он возмущенно.
— Не надо нам одолжений, — раздался голос черного американца. Давай-давай, зови этих, из военной полиции, если тебе так надо. Увидишь, как они полетят отсюда кверху задницами.
Я велел ему выключить звук и обратился ко всем сразу:
— Теперь слушайте. Надо внести кое-какую ясность. Как я сказал, мы перебьемся без всяких армейских штучек. Я никогда не видел смысла отдавать честь и щелкать каблуками. Но когда дело дойдет до боя, мы должны быть действительно боеспособной единицей, а это значит, что вы будете делать точно то, что я вам прикажу. Причем без всяких дискуссий. Вам придется исполнять мои приказы немедленно и без вопросов. Так надо, и я проявлю личную заботу о каждом болване, который думает иначе. И еще. Все вы тут народ новый, ждете назначения, так что вам полезно будет узнать кое-что. Вы все мэрки, работающие по контракту, и, может, думаете, что можно свалить отсюда, когда пожелаешь. Выкиньте из головы это дерьмо. Когда вы в деле вы такие же солдаты, как любой солдат регулярных войск. Вы, как и вся страна, — под прямым контролем армии. Если кто что выкинет по мелочи ничего не случится. Ни нарядов вне очереди, ни неба в клеточку. Здесь нет времени для этого. Но если что серьезное — сразу схлопочет пулю. Никаких трибуналов, приговоров, приведения в исполнение, никакого последнего письма мамочке — расстрел на месте.
— А кто это решает? — поинтересовался какой-то малый. По внешнему виду он смахивал на техасца, а по говору — на австралийца. Напомаженные усы придавали его худощавой физиономии странноватое выражение. В этот момент он занимался тем, что протирал масляной ветошью ствол автомата.
— Полагаю, что решаю я, — ответил я ему. — Для вашего сведения сообщаю, что я сам пристрелю такого. Заметьте, я не говорю «расстреляю», «приведу в исполнение». Поменьше официальностей.
Потом вопрос появился у черного. Я уже про себя решил, что возьму этого парня в свою группу.
— Командир Рэйни, — вежливо обратился он, — а как это ты вернулся из Вьетнама в целости и сохранности?
— Очень просто, — отреагировал я. — Никогда не подставлял спину таким как ты.
Публика грохнула, но на самом деле я не шутил. Наемники — это сборище жестоких, часто ненормальных типов. Иначе они не пошли бы в наемники. В большинстве своем они божатся, что воюют из-за денег, но это только часть правды. Что им действительно нравится — так это убивать! Нравится опасность, буйное возбуждение, когда все новые порции адреналина разливаются по жилам. Однажды привыкнув, от этого трудно избавиться. Это как покер или кости. Говоришь себе, что, мол, сыграешь еще круг — и хватит, а сам играешь и играешь. Наемник избавляется от этого только в одном случае — когда нарывается на последнюю, смертельную пулю.
Родезия в эти дни живет чем может. Все пущено на войну. Южная Африка поставляет ей основную часть вооружений, но боеприпасов не хватает. Родезийская армия и авиация не велики, но высоко эффективны. Все белые и многие черные знают, за что воюют. Им некуда деться, ибо если они проиграют эту войну, их уничтожат. Британия не придет на выручку, так как Родезия проявила непослушание короне. В конце этого фильма не появится конница, присланная Дядей Сэмом, потому что после Вьетнама Дядя не хочет больше ввязываться в войны за границей. Большинство мыслящих родезийцев не рассчитывает и на то, что Южная Африка остановит кровавую бойню.
Надо учиться выкручиваться из любых ситуаций. Я уже успел научиться этому искусству. Майор Хелм сообщил мне, что я должен быть готов к действиям со своей группой через неделю. Это было немыслимое задание, но одноглазый черт объяснил мне так:
