Впрочем, Павел Илларионович подозревал, что причиной дурного настроения был не столько недосып — мало ли он в своей жизни недосыпал! — сколько мучительные раздумья и попытки анализа сложившейся ситуации, которым он предавался последние двое суток.
Надо признать, без малейшей пользы для себя и ситуации.
Той самой, над которой, как ему упорно казалось, он терял контроль. И это было хуже всего. Потому что потеря контроля над тем, что ты можешь и должен контролировать, в абсолютном большинстве случаев означает лишь одно: кто-то начинает контролировать тебя.
Он сыпанул в чашку две ложки растворимого кофе вместо обычной одной, бросил кубик сахара, налил кипяток, размешал, сообщил секретарше на ресепшен (личной секретаршей Павел Илларионович обзавестись не успел, да и не был уверен, нужно ли ему это в принципе), что в ближайший час его ни для кого нет, уселся за стол и включил компьютер.
Что я упустил?
Итак, попробуем с самого начала.
Он сделал выбор — ушёл с государственной службы, возглавил Приказ и занялся его возрождением после разгрома, который учинил спецотряд КГБ из той альтернативки, где работал Стражник-полевик Мартин Станкевич.
Сделать это оказалось не очень трудно. Его нового прямого начальника в ФСБ гораздо больше занимали собственные карьерно-политические игры и — куда ж без этого! — карманы, нежели странные взбрыки подчинённых, уходящих на пенсию в сорок пять лет с хорошего, насиженного и хлебного места. Пусть и в бизнес. Потому что, как известно, никакие деньги не заменят сладкий вкус государственной власти. Слово и дело. Так было, так есть и так будет.
К тому же Павел Илларионович вовремя подсуетился (впрочем, этим же занимались и все его предшественники), чтобы любой намёк на существование каких-то альтернативных реальностей воспринимался высоким начальством и научной общественностью как полный абсурд, бредни «жёлтой» прессы и художества писателей-фантастов. Немного тщательно дозированной и умело искажённой информации в газеты определённого склада, на телевидение и в Сеть — и результат налицо: о действительном положении дел известно в стране максимум полутора-двум сотням человек, а из власть имущих и вовсе никому, включая президента. Удивительно всё-таки, как легко можно скрыть информацию даже в наше сверхнасыщенное информацией время…
Он знал, что в том же, к примеру, Китае или в Штатах всё обстоит иначе, и высшие должностные лица силовых структур наряду с главами государств информированы о существовании Камней Внезеркалья и альтернативных реальностей. Но это знание окутано такой мощной завесой секретности, что его как бы и вовсе не существует. Работа в альтернативках требует исключительной взвешенности, точности и аккуратности в не меньшей, а то и большей степени, нежели работа сапёра или нейрохирурга. Это вам не переворот в банановой республике учинить или цветную бескровную революцию замутить на деньги налогоплательщиков. Потому что принцип «как аукнется, так и откликнется» срабатывает здесь безжалостно и — главное — немедленно. Один пример с пятой альтернативкой, где спровоцированный Стражниками Внезеркалья из СССР и США (под давлением собственных правительств, разумеется) Карибский кризис 1962 года перерос в Третью мировую. До сих пор мороз по коже. На волоске ведь здесь мир удержался, буквально чудом остановились. А сколько потом потребовалось сил и средств, чтобы хоть как-то привести в чувство эту самую пятую альтернативку? Страшно вспомнить. Да и по сю пору как следует не привели, если быть до конца откровенным — рана чуть затянулась, но в любой момент снова может начать кровоточить. Вот поэтому-то после развала Союза здесь Приказ сделал всё, чтобы новая власть не знала о его существовании. Пусть сначала в этой реальности освоятся и повзрослеют, а уж потом в остальные лезут. Не пришло ещё время все тайны им открывать — мало каши ели. И «старая гвардия», посвящённая в тайну, поддержала это решение. Не все, конечно. Но на самых строптивых и несговорчивых нашлись методы — для каждого свой. Да и полная неразбериха первых лет, вся эта кровь, нищета и бешеные деньги «безумных девяностых» сыграли свою роль. Не до этого было тем, кто сначала рвал страну на куски, а затем, испугавшись, торопливо пытался сшить её снова. И таки сшили, слава те господи. Пусть местами криво и косо, но Россия не развалилась…
Однако, как говорится, пришла беда откуда не ждали, и Приказу был нанесён чудовищный по жестокости удар (тридцать два трупа в центре Москвы и сожжённое дотла здание девятнадцатого века — памятник архитектуры, между прочим! — это вам не банкира подстрелить). Нападавшим чудом удалось уйти почти без потерь. Одновременно с этим из Приказа, Москвы и мира в целом — Павел Илларионович ни секунды не сомневался, что это так — исчезли Стражник-аналитик Владимир Борисов и с ним Стражники-стажёры Евгений Аничкин, Никита Веденеев и Мария Князь.
Мартин Станкевич, отбывший накануне в Альтерру (предварительная разведка), в Приказ не вернулся.
