Вот оно, подумал я, закуривая – начинается. Тяжела ты, шапка Мономаха. А также назвался груздём – полезай в кузов. Плюс куча других, не менее красивых пословиц и поговорок, которые на самом деле не дают ничего, кроме холодного осознания самого факта: ты командор – значит, за тобой право окончательного решения и ответственность. Не только за его выполнение, но и за все возможные последствия. Эх, надо было сразу, с самого начала, решить кадровый вопрос, а уж потом... Кадры решают всё, как говорил товарищ Сталин. И правильно говорил. Чёрт, но я ведь и пытался это сделать. И не моя вина, что не вышло. А потом как раз навалились киркхуркхи, «умер» Оскар, и закрутилась карусель. Хотя мысль о том, что при первой же возможности нужно отправить на Альтерру с разведкой Марту и Олю Ефремову, меня посещала. И неоднократно. Мало того, я даже эту мысль высказывал вслух. Так может быть, настала пора это сделать? То есть, конечно, не пора настала, а обстоятельства припёрли. И дальше, скорее всего, будет только хуже. Значит...
- Вы говорили, что у нас мало людей, – звучный голос Свема отвлёк меня от размышлений. – Но это не так. Людей достаточно.
Сейчас он предложит своих соплеменников в качестве волонтёров, обреченно догадался я. И мне придётся мягко, но доходчиво объяснить, что это невозможно. Быстро, однако, наш охотник почувствовал себя с нами на равных. И поди разберись, хорошо это или плохо...
- Ты, наверное, имеешь в виду своё племя? – пришёл мне на помощь Борисов. – Хорошая мысль, Свем. Но вряд ли это сейчас возможно, извини.
- Моё племя? – искренне удивился Свем. – Люди моего племени не готовы даже к тому, чтобы вас увидеть и с вами говорить. Даже я не смогу им объяснить, если бы и захотел, – он покачал головой. – Нет, этого они совсем не поймут.
- Ну да, – понимающе кивнула Оля Ефремова. – Женщины наверняка решат, что боги несправедливо хотят забрать их мужей на какую-то опасную работу, а то и вовсе в рабство, и поднимут такой вой, что вождю не останется ничего другого, как сменить обиталище и убраться подальше от Хрустальной горы. А ты после всего этого и вовсе окажешься в роли изгоя. Так, Свем?
- Всякое может быть, – сказал охотник. – И то, о чём ты говоришь, тоже.
- Но ты же понял, кто мы такие и что здесь происходит, – несколько растерянно произнёс Влад.
- Меня не зря прозвали Одиночкой, – усмехнулся Свем. – Я не люблю думать и поступать, как все.
- Это заметно, – хмыкнул Женька.
- Стоп, – сказал я. – Мы отвлеклись. Если не твоих соплеменников, Свем, то кого ты имел в виду, когда говорил, что людей у нас достаточно?
- Киркхуркхов, – невозмутимо ответил Свем. – Кого же ещё? Уж они-то точно способны запугать кого угодно.
Рийм Туур выбрался из палатки, потянулся всем телом, освобождаясь от остатков сонной одури, и оглядел временный лагерь.
Мирная картина.
Дежурные уже разжигают костры, чтобы вскипятить воду для утреннего чая и прочих нужд, остальные пока ещё спят. И лишь жутковатые фигуры боевых роботов-охранников, неподвижно застывшие по периметру лагеря, напоминают о том, что это плен.
Что ж, пока не пропел сигнал побудки, надо оправиться, позавтракать и выпить горячего чая. Потом, когда все проснутся, на себя может уже не хватить времени.
Если бы кто-то спросил Рийма Туура, как вышло, что за какие-то сутки он, рядовой 2-й отдельной сотни Имперского десанта, стал главным среди тех киркхуркхов, кто остался в живых после ночной атаки на Пирамиду, он вряд ли сумел бы внятно ответить на этот вопрос.
Так вышло.
Лучшего объяснения было всё равно не найти. Да, после гибели командиров в бою их место занимают следующие по званию. Так гласит Устав. Но, во-первых, бой закончился давно и отнюдь не в пользу Имперского десанта; во-вторых, реальная жизнь всегда сильнее любого устава; а в-третьих, данный закон применим лишь в отношении воинского подразделения, каковым оставшиеся в живых десантники перестали являться сразу же после сокрушительного поражения и сдачи оружия. К тому же Верховный, все четверо командиров сотен, а также больше половины взводных были убиты.
Правда, выжил начальник штаба. Но к тому времени, когда передвижной экспресс-госпиталь из Пирамиды поставил его на ноги после тяжёлого ранения, командовать ему было некем, поскольку отдельное боевое подразделение Имперского десанта численностью в четыре с лишним сотни киркхуркхов перестало существовать.
Но жизнь продолжалась. Надо было рыть могилы, хоронить павших, лечить раненых, готовить пищу, как-то общаться с победителями, планировать ближайшее будущее.
Особенно – планировать будущее.
