- Вся Сибирь Казачья когда-то именно такими людьми и создавалась, – усмехнулась Марта. – С замашками ксенофобов. Но это не главное. Главное – у меня есть там кое-какие знакомства, и легенду с нуля придумывать нам не надо.
- Верно, – согласился я. – Чем больше в легенде правды, тем лучше. Мол, узнала о разгроме Конторы, находясь на задании. Еле удалось ноги унести.
- А я откуда взялась? – спросила Оля.
- А ты – полевик-оперативник из Приказа, – сказал я. – По совместительству – «щупач». Не надо ничего придумывать. Была послана на Альтерру, в Москву, там вы с Мартой пересеклись, потом обеим пришлось бежать, причём очень быстро. Сунулись в нашу Москву, а там то же самое – полный разгром старого Приказа и охота на тебя как возможную предательницу. Сыграешь как бы мою роль. Идите и начинайте разрабатывать легенду прямо сейчас, не мне вас учить. Потом прогоним её на нестыковки, и отправитесь. Хорошо бы прямо завтра. Чем раньше мы узнаем, на что можем рассчитывать, тем лучше.
Сигнал вызова заверещал в кармане комбинезона как раз в тот момент, когда Рийм Туур подумал, что пора бы уже кому-то из обитателей Пирамиды или выйти на связь, или появиться на берегу самим.
- Рийм Туур слушает, – сказал он в «телефон», который ещё вчера получил от командора Мартина вместе с инструкцией о том, как им пользоваться. Карманные переносные телефоны были известны киркхуркхам, но у этого прибора, как понял Рийм, был несколько иной принцип действия, и к тому же он обладал крайне полезной функцией автоматического перевода с человеческого языка на киркхуркхский и обратно.
- Доброе утро, Рийм. Это командор Мартин.
- Доброе утро, командор.
- Вы готовы?
- Да, ждём только вас.
- Ясно. Послушайте, Рийм. Нам нужно встретиться. Лучше всего прямо сейчас. Появилась новая информация, которая, я уверен, вас заинтересует. Когда я говорю «вас», то имею в виду всех киркхуркхов, которые ожидают сейчас отправки на далёкий остров в океане.
- Небесная Глубь... Неужели открылся канал на Дрхену?
- Пока нет, увы. Но у вас есть шанс несколько изменить свой нынешний статус.
- Надеюсь, в лучшую сторону?
- Я тоже на это надеюсь.
- Так... Хорошо. Где мы встречаемся?
- Думаю, у нас. Это удобнее всего. Я пришлю за вами «летающий танк». Вам он знаком.
- Договорились. А что мне сказать остальным?
- Странный вопрос. Они кто? Пленные. Значит, пусть сидят и ждут решения о своей дальнейшей судьбе.
- Но... им вчера уже сообщили одно решение.
- Рийм, кончайте этот пустой разговор. Сказано: пусть сидят и ждут. Можете твёрдо им пообещать лишь одно: хуже того, что с ними уже случилось, не будет.
- И на том спасибо.
- Не за что. До встречи.
Рийм Туур спрятал «телефон» в карман и, щурясь, посмотрел на сверкающую посреди озера Пирамиду.
Величественная штука всё-таки. Даже сравнить не с чем. И они её достигли. Пусть совершенно не так, как им того хотелось, но факт остаётся фактом: мы находимся практически у её подножия, и наша дальнейшая жизнь во многом, если не во всём, зависит от неё. А те, кто ею владеет (или думает, что владеет – интересная мысль, кстати!), уже неразрывно связаны с киркхуркхами. Потому что так всегда бывает – если ты не убил врага, а взял его в плен, то между вами возникнут хоть какие-то, но отношения. Что мы и наблюдаем на примере только что состоявшегося разговора.
Что ж, новости так новости. В конце концов, главные враги солдата – это скука, уныние и долгое отсутствие горячего питания. Всё остальное можно пережить.
Хотелось есть.
И не просто есть, а чего-нибудь жидкого и горячего. Желательно похлёбки с гусиными потрохами и луком вприкуску. Но если с луком ещё так-сяк, то раздобыть нынче гуся в городе и окрестностях – это всё равно что выздороветь после того, как тебя коснулась Ржавая Смерть.
Стоп.
Вот оно.
Ржавая Смерть.
Я сделал это. Ввёл себе под кожу высушенный гной из язв Ронвы Умелого. Но когда это было? Два дня назад? Три? Вряд ли вчера, потому что первую ночь и следующий день я помню... Ну, почти. А сейчас ночь или день? Нужно попытаться встать. Кажется, в шкафу оставался хлеб и лук. А если хватит сил разжечь печку...
Чья-то тёплах и сухая ладонь легла на его лоб, и Йовен открыл глаза.
Надо же – девчонка. Ладно, пусть девушка. Только очень и очень молоденькая. Совсем юная. Девчонка, в общем. Что она здесь делает? Хотя лицо её кажется мне знакомым...
Он уже открыл было рот, чтобы задать соответствующий вопрос, но девчонка-девушка его опередила:
- Жар спал. Слава богу. Я думала, ты умрёшь. Сегодня ночью было совсем плохо. У меня дома все уже умерли.
- Ржавая Смерть не щадит, – высказал он очевидную истину и сам поразился, как слабо прозвучал его голос.
- Тебя, кажется, пощадила.
- Это не она. Это я сам.
Она засмеялась и убрала ладонь с его лба.
- Знала, что все мужчины хвастуны. Но такого хвастуна вижу впервые. Сам он! Ты сам тут трое суток в бреду и жару валялся. Хорошо я заглянула по-соседски.
По-соседски... Ну конечно! Это же дочь гончара Гонты с соседней улицы. Как же её звать-то? Ли... Лос... Нет, не помню.
- А... зачем ты заглянула?
