Возвратившись на свое место, Николай разглядел своего соседа слева внимательней. Роста он был просто гигантского. Колени свои верзила непонятно как умещал в узком проеме между креслами комфортабельного салона. Черная неаккуратная распутинская борода придавала ему поистине грозный вид. Маленькие зеленые глаза посверкивали жуткой бесовщинкой.
– Я и не помышлял вас испачкать. Ради бога, извините! Вы почувствовали, как меня толкнули? Кресло-то мое совсем поломано! Я старался его держать все это время, но не получилось, – размещаясь в злополучном кресле, продолжал оправдываться Николай, с подобострастием поглядывая на громилу. По-другому смотреть на него было бы неоправданной дерзостью.
– Спокойно, братан, я тебя не обижу, – перебивая Колю, произнес сквозь зубы Распутин, затем повернулся к соседу сзади и, видимо глядя ему в глаза, изрек: – А ты что, онемел, не извиняешься перед людями?
– Закрой свой рот, деревня, – раздался агрессивный визг пассажира сзади, видимо тоже счастливого от полета, но тщательно скрывающего добрые чувства.
Скосившись набок, Коля увидел нервически-подвижного маленького, толстого, лысого человечка. «Все люди похожи на зверей. Этот господин в прошлой жизни точно был шакалом», – решил Коля. После незаслуженного тумака он не испытывал к этому человеку теплых чувств, но мнения своего не высказывал и молча держал кресло, теперь уже двумя руками.
– Крестьянство тебе не нравится, свин ты городского типа? Ты в какой зоне так визжать научился? – прогремел, сотрясая своды самолета, громила. Глаза его горели злобой и жаждой крови. Коле показалось, что из-под копны взъерошенных волос виднеются два рога.
– Свят-свят-свят, – пробормотал Николай, вцепившись в кресло с новой силой. «На небесах и с чертом! Сейчас он будет в жертву сатане хрюндика приносить», – подумал он.
– Господа, уголовник на борту, вызовите милицию, – предчувствуя мученическую кончину, выкрикнул несчастный пассажир, но уже не агрессивно, а жалобно, отчего все участники этого исключительно приятного полета замерли.
– Смотри мне в глаза, мелкая свинота! – громко и властно произнес местный Мефистофель. Он начал страшно таращить глаза, грозно вздымать брови. Рысьи кисточки на его ушах встали дыбом. Голос звучал магически ровно и торжественно.
– Ты прожил свою жизнь недостойно, свинота, и я исправлю ошибку природы, задерживающую тебя в мире людей!
– Какую ошибку? Что он говорит? – взвизгнул обреченно свинота (Николай так его стал называть про себя, так как не знал имени пассажира). Справедливости ради надо было признать, что в данный момент именно Коля больше смахивал на свиноту: его костюм переливался жирными пятнами от погостившей на нем пищи.
– Исправлю ошибку твоего рождения, свинота! – проревел защитник крестьянской чести. – Прилетим на место – никуда не спеши! Уже все равно поздно. Ты прилетел в ад! – этими словами Мефистофель закончил сеанс гипноза, умиротворенно откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.
Через несколько минут Николай услышал вкрадчивый шепот свиноты, направленный в заросшее черными волосами ухо Распутина:
– Простите, господин, а можно, я сам?
– Можно, – прошептал громила значительно. Николаю стало ясно, что его сосед – великий гипнотизер.
– Ой, вы что делаете? Вы же сгорите! Отберите у этого ненормального зажигалку, – раздался женский крик сзади.
Тут Николай почувствовал запах тлеющей тряпки. Обернуться не было ни малейшей возможности, поэтому понимать происходящее приходилось только по крикам, доносящимся из-за спины. Николай понял, что свинота решил предстать на земле перед Мефистофелем сразу в приятном жареном виде. Он заискивающе обратился к дремлющему гиганту:
– Вы не знаете, что произошло?
Если честно, Николай зауважал свиноту за смелость. Остальные люди вряд ли даже могли подумать о том, чтобы выступить против верзилы, а судьба маленького толстого храбреца была предрешена. Естественный отбор по Дарвину очередной раз трагически продолжил свою работу.
– Психологический этюд, братан, под названием «попытка самосожжения» завершен. Вот что такое лечебный гипноз, – спокойно ответил верзила, не открывая глаз.
– Но ведь мы все могли погибнуть, сгореть вместе с ним! – искренне изумился Николай.
– Не могли. У меня все под контролем, – сказал верзила, громко зевнув.
«Да, кошмарики», – подумал Николай.
– Как же мы в таком виде на работу пойдем? – снова привлек внимание верзилы Коля.
– Свинота все отстирает, – вынес приговор Мефистофель.
– Я готов, ребята, все сделать в лучшем виде. Я здесь живу рядом с аэропортом. Нет проблем, нет проблем. Все почистим, – отозвался радостно свинота. Было очевидно, что он трепетно внимал каждому слову, каждому вздоху верзилы.
Николай не хотел никуда ехать, но Мефистофель принял решение за него, сказав всего два слова: «Мы едем!»
Незадачливый путешественник даже не стал переспрашивать, так как почувствовал, что не в состоянии сопротивляться воле гипнотизера.
– Проходите, гости дорогие! – гостеприимно распахнув дверь, воскликнул бывший свинота.
