– Может, на двигателе проще выйти из бухты? – поинтересовался у Мифа Николай.
– Может, и легче, но нам с вами легкость-то эта зачем? Мы путешественники или нет? Тем более двигатель я в ремонт снес. Американцы, гады, яхту в аренду брали и двигатель запороли! Может быть, даже и к лучшему! Не люблю я на двигателе ходить! На двигатель надеешься, а он каюк может сделать в любой момент! Другое дело – парус! Только парус и ты, а вокруг стихия. Таинство. Кто победит? Кто сильней? Вот это жизнь! Жизнь – это не механический двигатель! Жизнь – это стихия! Жизнь – это парус! – с пафосом вещал капитан.
Что-то безумное исходило от его красивых слов. Даже не от слов, а от того, как он их неистово произносил, нервно сжимая сильными руками веревку от паруса. Николая охватила тревога…
– Что-то погода портится! Вы прогнозом интересовались, Мефодий? – спросил Коля.
– В третий раз говорю: Миф я, а не Мефодий, а прогноз нужен трусам! Прогноз меня не интересует! Специалисты эти, предсказатели, все врут! Здесь погода: два часа солнца, а потом неожиданно шторм, да такой жуткий, что паруса ветер с корнем вырывает! Прогноз этот только мешает! Вокруг стихия, таинство…
– Что ты, Миф, заладил – стихия, таинство! Мы жить хотим и едем отдыхать, а ты со своим таинством гостей нервируешь! Можно сказать, урон нашему гостеприимству наносишь! – затревожился Алексей Алексеевич.
– Это я нервирую? – взревел Миф. – Да у меня лучшая лодка, лучшая система безопасности в округе! Вы еще не знаете, что такое нервироваться!
– Рация у тебя на борту есть? – поинтересовался Алексей Алексеевич.
– Да нет пока! Москва не сразу строилась! Деньги сначала надо заработать, а потом рации покупать! Все дорого! Не знаешь сам что ли? Зато Леха с шестом на берегу остался, и верняк, если через трое суток нас не будет, будьте уверены, такой шум поднимет! Нас и корабли, и самолеты, и вертолеты начнут искать! Вот это настоящая безопасность, а ты заладил: рация, рация… Леха – это самый надежный в мире CОС, – возбужденно сверкал глазами капитан.
Тем временем яхта «Фима» прорвалась в большую бухту Онежского озера. Темнота лишь слегка подсвечивалась огнями города, но впереди зияла кромешная тьма, из недр которой возникали негостеприимные волны и завывающий зверем ветер.
– Нам везет! Ветер попутный! Как пойдем: на полных парусах или ополовиним? – по-рабочему четко поинтересовался у Николая капитан.
– А как менее опасно? – спросил Алексей Алексеевич.
– Со мной все едино, но ветер сильный, поэтому можно ополовинить, – отозвался Миф.
– А как нас другие корабли увидят? Ведь у нас опознавательных огней нет, – продолжал тревожные расспросы Алексей Алексеевич.
– Да очень просто! Сейчас! Эй, матрос! Залить керосин в лампу! Выставить лампу на борт! Вот и вся иллюминация! Как в древние времена, идем под парусом с керосином! Так древние викинги ходили!
– Ты, викинг мифический! А электричество где? – возмутился Алексей Алексеевич.
– Где-где? На бороде! Какое электричество, если двигателя нет? – отреагировал почти злобно Миф.
– Ну, вот это логичное объяснение, – замял вспыхнувший уголек ссоры Алексей Алексеевич. Но по нему было видно, что гордость за лодку и капитана постепенно стала его покидать, развеиваться с каждым порывом ветра.
– А вы давно матросом служите? – спросил вкрадчиво Николай у Мани. Ему с первого взгляда понравилась эта простая круглолицая спокойная женщина. Ее спокойствие внушало Николаю хоть какую-то надежду на порядок на яхте.
– Уже второй поход, – грустно ответила Маня. – Зато в первый поход Мефодьюшка меня учил всем премудростям. Он всю жизнь мечтал, чтоб мы всей семьей работали. А я, если честно, моря всю жизнь страсть как боюсь! Мефодьюшка гневается, если такое слышит, даже дурой меня называет. Ну это так, любя! Он у меня очень добрый и смелый!
– Так вы его жена и никогда не ходили в плаванье? – изумился Николай.
– Только не беспокойтесь, ради бога! – спохватилась Маня. – Мефодьюшка – очень опытный капитан, а я паруса перекидывать умею, да и основные команды заучила наизусть!
Прошло не более получаса, а волны становились все выше и выше, захлестывая палубу и путешественников прохладной августовской водой.
– Ну, по традиции морской выпьем по пятьдесят грамм за удачу, за приятное путешествие, – призвал Миф.
– Что-то штормит как-то сильно, – произнес тревожно Алексей Алексеевич, с трудом наливая «Арарат» в граненые стаканы.
– Ну, с богом! Да здравствует стихия! – радостно проревел Миф, залпом опустошая содержимое стакана.
– Да! Чувствую, без божьей помощи мы сегодня не обойдемся, – серьезно заметил Николай.
– А почему лампа керосиновая погасла? – спросил Алексей Алексеевич, прервав застолье.
– Матрос, что с керосиновой лампой? Доложить! – взревел капитан.
Николай вздрогнул. Вновь что-то тревожное послышалось ему в этом реве Мифа.
– Товарищ капитан! Докладываю, керосина больше нет! Матрос Маня доклад закончил.
– Я ж тебе приказал купить бутылку! – взревел еще сильнее Миф.
