- Глупая, чего ты там напридумывала? Было бы там на что смотреть! Я просто хотел быть вежливым, девчонка и так натерпелась. Мне кроме тебя никто не нужен!
- Всё же смотрел, - начала я хлюпать носом, сил вообще ни на что не осталось и, если бы Николас не поддерживал меня, сползла бы прямо на пол.
- Солнышко моё, - муж принялся осыпать моё лицо мелкими, едва уловимыми поцелуями, - ты же знаешь, что я люблю только тебя, - со лба он опустился немного ниже, - моя непокорная, - поцелуй, - строптивая, - поцелуй, - самая красивая, - поцелуй, - моя!
Он добрался уже до моих губ, и я резко передумала плакать, а минуту спустя обнаружила, что все пуговки на платье уже расстёгнуты. И когда только успел?
Затем Николас долго доказывал мне степень своей любви и обиды забылись сами собой. А потом мы просто лежали, разгорячённые нашей близостью, комната была жарко натоплена, поэтому одеяло так и осталось где-то в ногах. Положив голову на плечо мужа, я выводила пальчиком узоры на его груди. Отблески огня ещё не потухшего камина, отражались в его глазах.
- Николас…
- А? – лениво ответил муж.
- Агата, что мы будем с ней делать?
Я снова вспомнила свою сводную сестрицу, которая чем-то напоминала мне разухабистую Наталку.
- Самое лучшее – выдать её замуж. Сейчас, когда за ней идёт приличное приданное в виде торговой лавки, думаю, женихи найдутся!
Действительно, как бы ни плоха была мачеха, она всё-таки постаралась позаботиться о своей непутёвой дочке. За одно это можно было начать её уважать.
Но кое-что меня сильно беспокоило, тот молодой человек, которого я видела за окном. И я рассказала всё Николасу.
- Возможно, у неё уже есть избранник, нужно его только найти.
- Ладно, спи мой маленький дознаватель, завтра утром сама у неё спросишь, - муж чмокнул меня в кончик носа, подгребая ближе к себе.
Про одеяло мы так и не вспомнили, к утру я проснулась от того, что начала замерзать. Камин уже прогорел и в комнате стало заметно прохладнее. За приоткрытой шторой занимался ранний рассвет.
Утром поговорить с Агатой так и не удалось, не нашлось подходящего момента.
Сначала нас навестила соседка, госпожа Розалинда. Вчера она наблюдала со своего окна как в дом заносили мебель и пришла узнать последние новости.
Заметив Агату, она сильно удивилась, а потом отозвав меня в сторону принялась расспрашивать как сестрица снова оказалась в нашем доме. Пришлось рассказать, что мы оформили над ней опекунство и теперь придётся задержаться тут дольше чем мы рассчитывали.
- Вам теперь нужно нанять постоянную служанку, - покачала головой госпожа Розалинда.
Она подсказала, где это можно сделать. А потом, воровато оглянувшись, зашептала мне прямо на ухо:
- Софи, это конечно не моё дело, но ты бы присмотрела за своим мужем. Я не хочу сказать ничего плохого, но Агата… лично я бы не оставила своего супруга наедине с твоей сестрой!
- Спасибо за совет, тётушка Розалинда, - поблагодарила я сердобольную женщину, понимая, что раз даже соседи дают такие советы, то тут что-то нечисто.
Стоило ей уйти, ка пришли нанятые Николасом рабочие, несколько часов они таскали мебель, расставляя её по местам. Пришлось ходить за ними следом, чтобы они сделали всё, как положено, поэтому обед заказали из ближайшей харчевни.
Агата притихла, а потом и вовсе не показывалась нам на глаза. Когда рабочие ушли и наконец-то наступила долгожданная тишина, я накрыла стол для ужина и пошла искать сестру, но в доме её не было.
- Может, она в саду? - Николас накинул плащ и вышел на улицу, но и там её не оказалось.
- Ушла в магазин?
Но за окнами стремительно темнело, все магазины давно уже закрыты.
Спустя час поисков мы поняли, что Агата сбежала.
*
Для этого пришлось проверить её спальню, вернее, каморку, которая раньше была моей комнатой. Мне пришлось собраться с силами, чтобы шагнуть через порог. Не давая накрыть себя лавиной воспоминаний, я деловито проверила шкаф, который оказался практически пуст, что впрочем не удивительно, все вещи сестрицы так и оставались упакованными в коробки, грузчики только после полудня подняли их на второй этаж.
Я не могла сказать, что пропало, а что Агата взяла с собой. Складывалось впечатление, что она ушла в чём была. Были ли у неё деньги и драгоценности? Возможно.
Мысль, что сестрица могла поживиться за наш счёт тоже отпала – деньги с продажи торговой лавки мы ещё не получили, рассчитывая сразу же положить их в банк, не возить же с собой такие крупные средства.
А больше у нас собой особо ничего не было, ведь мы не думали, что придётся тут задержаться. Но всё же Николас на всякий случай проверил деревянную, окованную металлическими полосками шкатулку, где мы держали наличность – всё оказалось на месте.
Куда она могла пойти? Родственников в городе у неё не было. Подруги? Сомневаюсь, что после случившегося с мачехой скандала они у неё остались.
Вдруг, ей стало плохо и она теперь валяется в придорожной канаве?
