Отзвучала последняя нота – и ни единого хлопка: руководитель государства «не повернув головы кочан» и, скорее всего, «чувств никаких не изведав» длил беседу с соратником, а потому и «народ безмолвствовал». Что в этот момент испытал певец, можно догадаться, но ему не оставалось ничего другого как, обрывая паузу, восславить весну Великой Победы песней Эрнесто Тальяфери «Привет тебе, красавица весна». С первой неаполитанской ноты Сталин прервал беседу, развернулся лицом к исполнителю, дослушал до конца и «медленно сводя ладони» (так отец запомнил) начал аплодировать, тут уж всполошилась вся военная и правящая челядь – маршалы, генералы, министры…
…
Владыка любил «шутить».
Наслаждаясь простенькими по сюжету фильмами «Весёлые ребята» и «Волга-Волга» – помнил все смешные реплики! – выдал создателям второго премию своего имени. Что ему не помешало авторов сценариев Владимира Масса, Михаила Вольпина, Николая Эрдмана… отправить в ссылку, к счастью, недолгую, а после помилования за сценарий фильма «Смелые люди» вознаградить той же премией. В другой киноленте ему понравился исполнитель роли Тараса Шевченко (одноимённый фильм), наутро тридцатилетний Сергей Бондарчук проснулся народным артистом СССР. Одно время любил и Леонида Утесова с его блатными «Мурка», «Лимончики», «Гоп со смыком», приглашал в Кремль, но разлюбил, и хотя тот в «…ребятах» был партнёром Любови Орловой – оба главные персонажи, премией не осчастливил.
Любя Козловского, посреди ночи отправил за ним машину, чтобы «наш хохол» развлёк его с компашкой клевретов, не интересуясь, здоров ли, может ли петь, нет ли у него завтра спектакля или концерта, а отказаться Иван Семенович никак не мог. Его родной брат Фёдор, в начале века известный на Украине певец, в 1919-м попав за границу с Украинской хоровой капеллой, домой не вернулся (как и её руководитель Александр Кошиц), принял священнический сан, жил под Нью-Йорком. Об этом на Лубянке и Хозяин знали, поэтому единственное, что спасало заложника, пожизненно «избавленного» от зарубежных гастролей, было его благоволение.
Или такая история. Был у Кобы друг детства – учились в духовной семинарии – Серго Кавтарадзе, между прочим, дворянин и женат был на дворянке Софье Вачнадзе, фрейлине императрицы Марии Федоровны. В 1937-м его, партийного и государственного деятеля, арестовали, и не погиб он в ГУЛАГе по одной причине: против его фамилии в списке арестованных Дружище поставил какую-то закорючку, прочесть её Берия не сумел, переспросить, что она означает, не решился – и не расстрелял. После войны освобождённый (кто соизволил, понятно) препровождён был в Москву, определён в издательство «Академия» редактором «Витязя в тигровой шкуре». Поздним вечером два чина из НКВД его доставили в кремлёвский кабинет друга детства. Где ты был всё это время, – недовольно спросил Сталин. Сидел. Нашёл время сидеть, – удивился (!) Коба, – работать надо!.. после чего Кавтарадзе с семьёй въехал в «освободившуюся» пятикомнатную квартиру и был назначен послом в Румынии. (Подробности этой ночной встречи в коммуналке рассказывал сам Сергей Иванович, потом пересказывали его дочь Майя, разбуженная гостями, и его одно время зять артист Михаил Козаков; Интернет).
Распоряжаясь судьбой миллионов, шутник дозволил Михаилу Булгакову умереть в собственной постели. Испытывая какое-то специфическое наслаждение, затягивая, отпуская и снова затягивая удавку на шее Осипа Мандельштама, иезуитски упрекал Бориса Пастернака в том, что де он, Сталин, лучше защищает неправедно осуждаемых друзей.
Так почему бы не предположить, что, уничтожив одного Соломона – Михоэлса[38], гениального артиста и крупного общественного деятеля – его в годы войны агитационная командировка в США принесла в казну доллары на закупку военной техники, оставил в живых другого как доказательство миру, что в СССР никакая национальность не карается?
Ещё раз сошлюсь на книгу «Из ада в рай и обратно». Автор, подкрепляя свою версию архивными документами и откровениями современников, доказывал, что озвученная информация об аресте «врачей-убийц», поданная как часть руководимого из-за рубежа заговора – свидетельство того, что Владыка всея Руси уже принял «окончательное решение» освободить страну от запятнанных «пятым пунктом». Что подтвердили Анастас Микоян (из той же книги): «За месяц или полтора до смерти Сталина начало готовиться „добровольно-принудительное выселение евреев из Москвы“», Николай Булганин, а также телохранитель Сталина, майор госбезопасности А. Рыбин (не он ли до того был комендантом Большого театра?!). Вспоминая в годы горбачевской перестройки (дожил!) о секретных совещаниях, где отрабатывались детали операции, добавил, что лично инспектировал паспортный отдел московской милиции, проверяя, все ли в списке жертвы значатся и точность их домашних адресов.
