В книге «Ответственность и суждение» она ищет ответ на вопрос, как так получилось, что миллионы европейцев, католиков и лютеран, с детства впитавших христианские заповеди, от них, сопротивляясь или нет, отказались и своим молчанием покрывали массовые убийства. А оправдание (если я правильно её понял): поддерживая Советский Союз, они выбирали меньшее из зол, парировала: «Те, кто выбирает меньшее из зол, очень быстро забывают, что они выбрали зло»!
При этом есть коллективная вина за совершаемые преступления, которые человек не совершал, но своим молчанием им попустительствовал. А есть то, что он сделал лично: писал клеветнические доносы, издевался над арестованными. И пример Арендт: «любой, кто работает в судебной системе, не избежит политической ответственности за выносимые приговоры».
Так или иначе, вопрос о значимости социального равнодушия не снимается, и кому суждено предстать перед Высшим Судом, надеяться остаётся – помня об обстоятельствах жизни поколений наших дедов, отцов и моего тоже – лишь на какие-то статьи презумпции невиновности. В этом месте я напомню библейскую заповедь «Не судите, да не судимы будете», если кто и имел на то право, то их даже после смерти Сталина были единицы – Валерий Шаламов, Петр Григоренко, вышедшие к Лобному месту семеро храбрых… (не путать с персонажами советского фильма «Семеро смелых»). Но я не помню, чтобы они, в отличие от кухонных диссидентов с кукишем в кармане, когда-либо ягнят осуждали. Потому что «каждый выбирает для себя»… и потому ещё, что «нам сочувствие даётся / Как нам даётся благодать».
…
Чтобы в начале 1950-х отвлечь внимание подданных от происходящего в стране, Генералиссимус с его сателлитами в Восточной Европе развернул компанию борьбы за мир: в Советском Союзе (и странах Варшавского блока) повелел проводить один за другим районные, городские, областные и венчающий их всесоюзный съезд «борцов». (Из народной копилки: «войны не будет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется»). Как-то зашёл к нам мой дядя, беспартийный Наум даже комсомольцем не был, и чуть ли не с порога заспорил с отцом: зачем правительство тратится на съезды? мы же знаем, что СССР больше воевать не хочет, лучше бы эти сумасшедшие деньги пошли на зарплаты бедным. На что отец: ты ничего не понимаешь в политике – эти съезды имеют огромное международное значение!..
Ему свезло хотя бы в этом балагане не участвовать, в отличие от коллег.
Марк Рейзен отделался легче других, всего лишь: «Ставлю свою многомиллионную подпись под Обращением Всемирного Совета Мира» («Советский артист», октябрь, 1951 г.). Но не матерился ли старый и больной Николай Голованов, подписывая текст «слова делегата второй Всесоюзной конференции сторонников мира»:
«Высокую честь оказал мне коллектив театра, избрав меня делегатом…Заверяю, что вместе со всем советским народом, со всеми честными людьми земного шара буду бороться за дело мира во всём мире, против поджигателей новой войны… Великий Сталин учит нас, что империализм – это насилие и грабёж, разрушение культуры, рабство и смерть… На каждом шагу, ежедневно и ежечасно мы убеждаемся в варварской природе империализма. Американские агрессоры ничуть не лучше гитлеровцев. Они также коварны и злобны, также беспощадны, также ненасытны… Весь мир знает, что Советский Союз никогда и ни на кого не нападал и нападать не собирается. Всему миру известно, что СССР – непримиримый враг войны… Мы, работники советского искусства – пропагандисты сталинских идей мира и созидательного труда»… («Советский артист», октябрь, 1950 г.)
