Очередная годовщина Октября (1951 г.). Не заходя в другие профессиональные сферы (а в науке и в инженерии всё то же), процитирую Петра Селиванова:
«В эти дни я ещё раз мысленно обращаюсь к тому, кто разработал и осуществил план великих работ – к мудрому зодчему коммунизма Иосифу Виссарионовичу Сталину…Благодаря его неустанному вниманию, руководству и помощи наше искусство… поднялось на невиданную высоту» («Советский артист»).
Он же в марте 1953-го, через десять дней после смерти Сталина:
«Трудящиеся нашей страны, весь советский народ знают, что Коммунистическая партия, Советское правительство неустанно заботятся о максимальном удовлетворении растущих материальных и духовных потребностей советских людей».
Петр Иванович, в юности – рабочий кировоградского завода, окончил Центральный техникум театрального искусства (ныне ГИТИС), был солистом свердловского оперного театра, затем год – московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Зная Петра Ивановича (для меня поначалу дядя Петя) многие годы, я уверен, что и его тексты «редактировали». Потому что хотя в партии не состоял, обязан был олицетворять с ней «нерушимый блок» – «народ и партия едины», что, улыбнусь, демонстрировала и наша семья: папу с Сашей «уравновешивали» мы с мамой.
Подобных и круче высказываний не счесть: Вождя славили лучшие писатели, поэты, композиторы, выдающиеся учёные, знаменитые артисты, вот сказанное одним, во время Великой Отечественной Войны, Соломоном Михоэлсом (между прочим, он успел учиться в реальном училище, в киевском коммерческом институте и даже три года на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета):
«Да, здесь, в стране социализма, каждый из нас, сынов еврейского народа-скитальца, обрёл чувство родины, чувство социалистического отечества. Я призываю вас подчинить своё искусство огромным требованиям этой невиданной замечательной эпохи – эпохи Сталина, эпохи братства народов, эпохи вступления в обетованный мир коммунизма… Пример тому, как нужно бесстрашно дерзать и идти вперёд, показывает наш великий вождь народа, поэт свободы товарищ Сталин!..»
Или это была лидера Еврейского антифашистского комитета ложь во спасение, через пять лет убитого «поэтом свободы»?! Знать о том могли только самые близкие ему люди[70].
Суть созданной большевиками социально-политической структуры прозревали лишь самые проницательные эмигранты первой послереволюционной волны (Мережковский, Бунин) и беглецы из ближайшего окружения Сталина (Авторханов, Баженов), объясняя Европе, что происходит в России. Но мозги самых-самых интеллектуалов мира сего ехали набекрень и, посещая страну, они предпочитали видеть только предлагаемую им потёмкинскую правду, слышать только то, что им в уши нашёптывали.
Даже мудрейшие из мудрейших воспевали «свершения» большевиков: «Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и лицемерия. Вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков. Вы разрушили тюрьму воспитания… Вы признали ничтожность личной собственности… Вы преклоняетесь перед красотою… Мы признаём своевременность Вашего движения и посылаем всю нашу помощь, утверждая Единение Азии… Привет Вам, ищущие Общего Блага!» (Послание Махатмы наркому иностранных дел Г. Чичерину передал Николай Рерих, см. В. Сидоров «На вершинах», М., 1983 г.).
