– Так, значит, это вы повлияли на суд? Всё было решено заранее, не так ли? – усмехнулся я.
– Даже если так, что это меняет, Алекс? Ваша смерть никому не принесла бы пользы. А Браун сам виноват: если бы он действовал более осторожно, как и следовало, то остался бы жив. Он не мог не знать или, по крайней мере, предполагать, что его технологии могут нанести непоправимый вред вашей психике. Вам он сказал только о риске частичной потери памяти, а о том, что вы рискуете психическим здоровьем, предпочёл умолчать, потому что опасался, что вы откажетесь.
– Откуда вы знаете, что он мне сказал? – я посмотрел на него с подозрением.
– Мы знаем всё, Алекс. За Брауном велось круглосуточное наблюдение. В его квартире были установлены скрытые камеры новейшего поколения, созданные Корпорацией специально для подобных случаев. Их нельзя обнаружить, не имея соответствующего устройства, а такие устройства есть только у Корпорации.
– Вот оно что… Значит, вы видели, как я его убивал?
– Конечно.
– А суд видел?
– Да, мы любезно предоставили суду это видео.
– Так они в курсе, что вы следите за людьми?
Архимед высокомерно улыбнулся.
– Алекс, вы, наверное, плохо себе представляете, какой властью обладает Корпорация. Но сейчас это не имеет никакого значения. Почти никакого.
– Постойте. Если вы постоянно наблюдали за Брауном, почему же не воспользовались его разработками? Могли бы создать на их основе что-то своё.
– Хороший вопрос. Мы бы с удовольствием так и поступили, но, к сожалению, Браун принял некоторые меры предосторожности, не позволившие нам позаимствовать плоды его работы. Честно признаться, эти меры и сейчас доставляют нам немало хлопот, но это всего лишь вопрос времени.
– А…
– Довольно, Алекс, – решительно сказал Архимед. – Теперь слушайте и не перебивайте. Ваша виртуальная жизнь продолжится с того момента, на котором прервалась. Вы сможете активировать свой шанс на помилование только в том случае, если вспомните то, что я вам сейчас скажу и, следовательно, всё остальное.
– Вот это шанс! – всё-таки перебил я его и мрачно засмеялся. – А я-то думал, почему все такие добренькие…
– Да, Алекс, я вас понимаю, но всё же вы не правы. Вероятность того, что вы всё вспомните, достаточно высока. Позвольте мне продолжить.
Я кивнул.
– Итак, после того, как к вам вернётся память, первым делом скажите вслух: «Насилие – путь в никуда». Это кодовые слова, которые активируют ваш шанс на помилование и запустят соответствующие процедуры. Второе. Мы сейчас работаем над многопользовательским режимом. Это позволит нам подключить к одному из персонажей своего человека после запуска процедуры помилования. Ваша задача – найти его. Мы уведомим вас, когда он подключится. Каким образом уведомим? Вы поймёте. Третье. Наш человек расскажет, что вы должны будете сделать, чтобы получить помилование. Если выполните наше задание, помилование вам обеспечено, вы вернётесь к настоящей жизни, даю слово. С Верховным Судом мы уже договорились. Правда, у них есть одно условие: вам придётся жить под нашим постоянным наблюдением, чтобы не допустить повторения случившегося, но, думаю, это не большая плата за возможность жить по-настоящему, не правда ли?
– Пожалуй, – пробормотал я. – Но зачем вам это? Зачем возвращать меня в реальность? Не понимаю.
– Корпорация помогает тем, кто помогает ей, вот и всё.
– Ладно, допустим, я всё вспомню, что, конечно, маловероятно. Допустим. Ну а если что-то пойдёт не так, тогда что? Если я не выполню ваше задание или не смогу его выполнить по не зависящим от меня причинам? Вот, например, как я смогу найти вашего человека? У него что, на лбу будет написано, что он из Корпорации? Или я должен ходить и спрашивать у всех: «Ты случайно не из Корпорации?»
Архимед усмехнулся.
– Нет, всё гораздо проще, Алекс. Когда вы решите, что поняли, к кому из персонажей подключился наш человек, вы должны будете сказать ему те же кодовые слова: «Насилие – путь в никуда», и он, если, конечно, вы не ошибётесь, снимет маску. В общем, найти его не составит проблем. Что касается выполнения заданий в целом… Если что-то пойдёт не так не по вашей вине, мы будем действовать по обстоятельствам, скорректируем всё так, чтобы у вас остался шанс на возвращение. Если же вы попросту не справитесь с главным заданием, то вам придётся провести в «Солитариусе» всю жизнь – до тех пор, пока мы не сочтём нужным вас отключить. В реальность вы уже никогда не вернётесь. В случае вашей виртуальной смерти всё начнётся заново, если, конечно, в этом будет необходимость.
– Хм, понятно, – задумчиво сказал я, хотя понятного было мало. – А как быть с естественными нуждами? Не буду же я, прошу прощения, ходить под себя?
– О, об этом не беспокойтесь! Для этого у нас есть специальный препарат, погружающий человека, грубо говоря, в анабиоз. Ваше тело полностью отключится, но мозг продолжит работать.
– Вы уже на ком-нибудь опробовали этот препарат или мне и тут предстоит стать первым подопытным кроликом?
