– У вас больше нет вопросов? Хорошо, в таком случае, Алекс, вам предоставляется возможность обратиться к согражданам. Сейчас на вас смотрят миллионы людей, которые сразу после вашего обращения к ним примут участие во всеобщем голосовании. При вынесении приговора мы учтём их мнение. Можете начинать.
– А что это изменит? – горько усмехнулся я.
– Значит, вы отказываетесь? – спросила Стоун.
– Почему же… Просто не знаю, что сказать… Я не хотел его убивать… Я только что вернулся из Солитариуса… Из виртуальности… Там я… Впрочем, какая разница, вы всё равно не поймёте… Всё равно, да… Всё бессмысленно… Больше мне нечего сказать.
Я замолчал.
– Уважаемые сограждане, голосование продлится пять минут. За это время вы должны решить, заслуживает подсудимый снисхождения или нет. Тех, кто по каким-то причинам не успел ознакомиться с информацией по этому делу, прошу воздержаться. Помните: ваш выбор повлияет на наше решение. Голосование объявляю открытым. Время пошло, – сказала Голдина.
Наступила тишина. Я думал о своей склонности к насилию. Вспомнил, как избивал Шапокляка, как толкнул Изи… Пытался вспомнить, как убивал Брауна, но память об этом так и не вернулась. Выходит, они правы: я не могу жить среди людей…
– Голосование завершено, – вывел меня из ступора шёлковый голосок Голдиной. – Итак, шестьдесят шесть процентов наших граждан считают, что подсудимый заслуживает снисхождения. Спасибо вам за неравнодушие, господа.
– И что это значит? – не удержался я.
– Это значит, Алекс, что шестьдесят шесть процентов проголосовавших очень великодушны и сострадательны. А теперь я вынуждена прервать трансляцию на время, необходимое суду для вынесения приговора.
Экран снова стал стеной. Я встал с кресла и принялся расхаживать по комнате, размышляя о том, как народное снисхождение может повлиять на решение суда. Если судьи заранее приговорили меня к смерти, к чему это голосование? Чтобы народ почувствовал себя причастным? Или всё-таки они заменят смертную казнь пожизненным заключением?
И вдруг я почувствовал, что отстранённость, владевшая мной в последнее время, исчезла, что я
Я снова сел в кресло и стал ждать. Минут через десять экран включился, но теперь его почти полностью занимало невозмутимое лицо Голдиной.
– Дамы и господа, суд принял решение приговорить Алекса Грэйпа, виновного в убийстве Макса Брауна, к отключению сознания. Однако, учитывая все обстоятельства дела, включая результаты гражданского голосования и безукоризненные характеристики подсудимого, мы сочли возможным предложить Грэйпу альтернативный приговор, а именно: пожизненное заключение в виртуальности «Солитариус» с шансом на помилование. Выбор за вами, Алекс: исчезнуть навсегда или принести пользу человечеству, участвуя в испытании революционных технологий.
Такого поворота я никак не ожидал, поэтому некоторое время не мог вымолвить ни слова.
– Я… выбираю Солитариус, – наконец выдавил я из себя. – Благодарю вас.
Голдина неожиданно улыбнулась.
– Удачи вам, Алекс! Спасибо всем, кто не остался равнодушным. Я очень надеюсь, что подобного больше не повторится. Алекс, за вами сейчас придут. Прощайте!
– Постойте, – начал было я, но экран уже превратился в глухую стену, которая в тот же миг беззвучно сдвинулась на метр влево, образовав в правом углу проход.
В комнату вошёл человек в строгом чёрном костюме, и я сразу его узнал. Это был прообраз Архимеда, учёного из Солитариуса.
– Выходите, Алекс, – мягко приказал он.
Я вышел вслед за ним в тускло освещённый коридор, и стена сразу же вернулась в прежнее положение.
– Мы с вами раньше не встречались? – спросил я.
– Встречались, – ответил Архимед. – Следуйте за мной.
Коридор был каким-то странным: во-первых, таким узким, что казалось будто стены вот-вот раздавят тебя; во-вторых, здесь, как и в комнате, которую я только что покинул, свет исходил непонятно откуда, и, в-третьих, тут не было дверей. Метров через тридцать Архимед остановился и повернулся лицом к левой стене. Она сдвинулась, и мы вошли в комнату – точную копию моей камеры. Только вместо кровати здесь стояла открытая капсула для погружения в виртуальность, а кресла и вовсе не было.
– Присаживайтесь, – указал рукой на капсулу Архимед. – Я вам сейчас всё объясню.
Я молча сел.
– Я – представитель Корпорации, Алекс. Вы же помните, что такое Корпорация? Отлично. Так вот, именно нам выпала честь продолжить разработку «Солитариуса», и вы здесь, чтобы помочь нам и всему человечеству.
