Пришлось придумывать на ходу и изворачиваться. Как же они были глупы, что не придумали историю на случай, если их схватят в плен, и придется врать. Джайя, захлебываясь слезами (как оказалось, их просто пустить, никогда не подозревал в себе таких талантов) и словами рассказал, что никуда он не возвращался. Он все время находился здесь, на самом Дне Города. Он в гуще битвы, больше похожей на смертельную свалку, получил удар по голове (Джайя изогнулся и показал внимательным слушателям крупную шишку, надувшуюся на виске) и упал на пол. Чудом его не затоптали, хотя помяли страшно. Только он ничего не чувствовал, потерял сознание, а когда очнулся, вокруг остались одни мертвецы. Ох, он и испугался. Да еще эта жуткая вонь, а когда потом сверху начали падать трупы, чуть не обгадился, но решил пробираться наверх, где могли быть живые и не так воняло.
Один из Послушников авторитетно заявил, что мальчишка врет.
Джайя ожег его презрительным взглядом, но смолчал. Он ждал ответа Зубери. Последнее слово оставалось за ним. Зубери не спешил отвечать.
Если мальчишка поднимался к живым, то почему напал на добрых Послушников, спросил он.
«Ах, они у тебя добрые, мерзкая падаль, – подумал Джайя, но вслух сказал лишь, что испугался. Послушники появились неожиданно и сразу накинулись на него. Если они такие добрые, то почему побили его?» – Разве так полагается поступать добрым трайдесам.
Зубери зловеще ухмыльнулся и сказал, что мальчик теперь его. Он берет выжившего в ученики. Если не запорет, то сделает правой рукой. Ведь он теперь вождь возрожденного племени Наездников Солнца, и ему нужны помощники, чтобы восстановить практически уничтоженное бездарным управлением прошлого вождя, проклятого Хондо, племя. Зубери распорядился отвести мальчишку наверх и накормить.
Джайю грубо толкнули в спину, и он пошел вперед. Его со всех сторон окружили Послушники. Зубери шел где-то сзади, но Джайя слышал, о чем переговаривался он с одним из Послушников.
Неизвестный говорил предателю, что скоро в Город прибудет правая рука вождя Послушников Солнца, Иглас. Он хочет говорить с Зубери. Ему есть, что передать Зубери от нового вождя сортрайдов, Ардайя. Зубери говорил, что с радостью примет славного Игласа, о подвигах которого много слышал. Ему есть что обсудить с Игласом. Прежние договоренности, достигнутые с предыдущим вождем, Камайем, должны быть соблюдены слово в слово. Он должен получить право возродить племя таким, как им он его видит. За это он обязуется возродить право предков, так высоко чтимое Послушниками Солнца. Неизвестный, видно, он возглавлял боевые отряды Послушников, отправленные на штурм Города, сказал, что обо всем этом Зубери стоит поговорить с Игласом. Он – слово и дело вождя Ардайя. Неизвестный уверил Зубери, что никто не станет нарушать договора. Только вот по голосу неизвестного Джайе показалось, что он сильно кривил душой. Зубери сделал свое дело. Он предал родное племя. Предателей одинаково ненавидели и Наездники, и Послушники. Теперь он не нужен. От него избавятся.
Они еще о чем-то говорили, но Джайя их уже не слушал.
Послушники вывели Джайю на третий верхний ярус, когда-то здесь находилась пещера славного и доброго воина Дота. Ныне здесь горели костры, стояли треноги, между которыми висели вертела с крупными кусками жарящегося мяса. Возле костров сидели, стояли, бродили бывшие интрайды, гнусные предатели, и Послушники Солнца. Первые выглядели подавленными, словно лишь сейчас они начали понимать, что совершили этим днем. Вторые торжествовали и смотрели на всех свысока победителями.
Джайю толкнули в спину, и он плюхнулся на задницу возле одного из костров. Все это время он так и не выпустил их рук огнец. Ему тут же сунули обжигающий кусок мяса, только что снятый с вертела, и приказали: «Ешь!» Джайя пригляделся к мясу. Кажется, оно когда-то принадлежало бормотуну. Значит, есть можно. Он очень опасался, что Послушники жарят на кострах части тел убитых ими интрайдов, но, к счастью, ошибся.
Впившись в кусок мяса, Джайя тут же почувствовал пробудившийся голод. Скользнув взглядом по толпе предателей и врагов, он увидел мелькнувшего за поворотом Зикомо и улыбнулся. Они вырвутся отсюда и отомстят за всех убитых. Страшно, кроваво отомстят.
Успокоившись, что друг его не бросил, Джайя принялся поглощать мясо и на время забыл обо всем.
Борис даже Дизелю не мог признаться, насколько ему тяжело пришлось. Казалось, что между падением «Арго» и милым лицом Талии, которое он увидел первым, переступив порог рубки управления, прошла целая вечность. И эту вечность он провел в аду.
Жилые каюты даже обыскивать не пришлось. Все остававшиеся на «Арго» члены экипажа находились в капитанской рубке. Застыли неподвижно в своих креслах. При падении корабля их крепко приложило. К тому же они были подключены через «разгонники» к Большому Умнику, и когда Умника коротнуло, накрыло и их.
