С засученными рукавами, открывающими загорелые предплечья, крепкие запястья… а какие у него пальцы… Я зажмурилась, вспомнив, что еще не так давно это покрывало комкали мои руки, когда его пальцы доводили меня до ослепительного оргазма.
Голова кружилась, пытаясь совместить две реальности в одну.
Я люблю Артема.
Но почему же сейчас я думаю, что Стас… мог бы…
Мог бы убедить меня.
Убедить в том…
Я вдохнула глубоко-глубоко, но кислорода все равно как будто не хватало. Потому что он стоял и смотрел на меня, и в глазах стелился сизый дым: опасный, темный.
Что, если…
Стас сделал шаг ко мне, и я почувствовала запах этого дыма – тревожный, как от пожарища.
– Домой не поедешь? – тихо спросил он.
Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.
– Выгоняешь?.. – почти прошептала я.
– Наоборот… – каждый звук его голоса напитывал силой звенящее между нами напряжение. – Оставайся.
Он протянул руку и провел большим пальцем по моей нижней губе.
Я повторила его путь языком.
Стас втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
…И отошел.
И еще добил:
– Однако зажигательного секса обещать не могу, все-таки есть и у меня принципы. Например, не спать с чужими женщинами.
Он обогнул стойку и вернулся на свое место.
Оставляя меня в еще большем раздрае. Мало того что я сама не понимаю, чего хочу, так мне этого еще и не дают.
Прошипела, стараясь скрыть разочарование за сарказмом:
– Ну я же говорила – идеальный. С принципами…
Руки подрагивали, и я нашла чем их занять – сама сняла бокал и потянулась к бутылке вина. Стас перехватил ее и плеснул мне на донышке.
– Ты и женился небось потому, что идеальные мужчины делают предложение в идеальный момент. Тебе инстинкты не позволили не достать коробочку с кольцом во время ужина на закате. У тебя и коробочка с кольцом небось отросла сама собой, как аппендикс, только снаружи. Зачесалась в кармане, ты достал – оп! – вот и пора на одно колено вставать.
Я изо всех сил попыталась заткнуть этот поток бреда, опрокинув в себя вино.
– Не угадала, – хмыкнул Стас, будто бы не заметив моего неадекватного выступления. – Вообще не хотел жениться. Зачем мне это?
– А как же: «брак как объявление об окончательном выборе», или как ты мне там мозги лечил?
– Это если девушка любимая. А с Сашенькой я даже спать не планировал. Валять дочь партнера по бизнесу – плохая идея.
– Но не устоял? Она тебя сама соблазнила? – мне жуть как хотелось расчесать эту зудящую болячку. И вроде не стоит: уже развелся, не мое дело, а где мое – там больно, а все-таки не удержаться.
Прав, наверное, Стас, что не связывается с журналистами. У нас это в крови – лезть в чужую жизнь.
– Да нет… – Стас потер руками лицо, погружаясь в воспоминания. – Смотрела восхищенными глазами, да и только. Мне было едва за тридцать, ей двадцать пять, но как будто не больше пятнадцати, такая она была девочка-девочка. Полосатые гольфы, пастельные платья, нежное личико и две тонны мягких игрушек в спальне. Гордиться этими взглядами можно, а вот трахать… я же не педофил.
– Что же тебя переубедило? – хмыкнула я, в очередной раз калькулируя нашу разницу в возрасте.
Пятнадцать лет.
То ли его вкусы с тех пор поменялись, то ли…
– Да как-то само собой… – Он положил ладони на стойку, слепо глядя на них. – Общались по-дружески, когда я гостил у партнера в загородном доме, трепались на свежем воздухе. Она делилась своими проблемами. Пару раз утешил, когда ее обижали друзья, пожалел во время ссоры с сестрой, защитил от бывшего парня, который явился разок «отомстить суке», и как-то незаметно ее горячая благодарность стала чересчур горячей.
– Ну-ну… – протянула я.
Святой Станислав, защитник обиженных маленьких девочек.
– Отцу до нее не было никакого дела, он старшего сына в бизнес вводил. Мать, наоборот, вечно квохтала над ней: «Сашенька, надень кофту, вечером холодно! Сашенька, не пей много, это вредно!» Сестра считала малолетней дурочкой, остальные родственники, насколько я видел, скорее презирали за то, что в ее возрасте ни мужа, ни карьеры. В общем, я чуть ли не единственный ее вообще выслушал, так что неудивительно…
– Бедная девочка… – Я постаралась влить в слова поменьше яда, но получилось плохо. Впрочем, Стас не заметил. Он был под властью своих воспоминаний. А я… Я одна.
– Да, она была вроде бы золотая принцесса, а на самом деле – ребенок, на которого вечно все валилось. То знакомые просили помочь, а потом кидали с деньгами, то на работе подставляли, то лучший друг внезапно решил, что она любовь всей его жизни и надо немедленно закрепить этот факт сексом, забыв спросить ее мнения.
Я покачала головой, криво улыбаясь. Ну да, верю. И все на одну несчастную девицу, которой попался богатый мужик с комплексом спасателя.
– Я таких тоже видела… у них катастрофа за катастрофой… – аккуратно начала я.
Но Стас поморщился:
– Нет, Ярина, про вечных бедочек я тоже знаю. Сам проверил каждый случай. Да и Саша не пыталась выставить всех злобными тварями, а себя жертвой. Она и бесилась, и злилась, и так их поливала… в общем, не ради жалости это все делалось, поверь мне.
