– Значит, взрослая стала? – угрожающе тихо переспросила она.
– Почти! – все еще храбрилась я. – В воскресенье стану.
– Ну, раз взрослая, значит, и отвечать должна за свои поступки, как взрослая.
– А за что я не отвечала?
Мысленно перебрала все свои прегрешения. Сломанную защелку в ванной папа приладил на место, а все остальное в доме я чисто физически не успевала сломать или испортить.
– Ни за что не отвечала? Яблоко вот схватила, а я сколько раз просила интересоваться хотя бы – можно? Спросить язык отвалится? И получше ведь выбрала, не подумала, что я тоже люблю яблоки! Именно такие, красные!
– Мам… – Я аккуратно отложила яблоко на стол. Что-то больше не хотелось. – Купить завтра яблок? И груш. И черешни? Или послезавтра. Как вернусь.
– Не в черешне дело! В отношении ко мне! В уважении к старшим! Вот, отучилась три курса, все сама, одумываться не собираешься, мать не слушаешь, только прибегаешь плакать, когда тебя твой кобель опять бросает!
– Когда я прибегаю-то!
– А кто недавно выл как бешеная лиса? И снова к нему летишь, задрав подол. Беги, но на меня не рассчитывай!
– Я и не рассчитываю… – вздохнув, снова подхватила яблоко и ушла на свой диван.
Достала телефон, нашла чат с Артемом и задумалась. Видимо, переговоры насчет снятия ограничений провалились. Тогда как лучше – сегодня к нему поехать или завтра?
Увы, люди в телевизоре продолжали немо разевать рты, и мои нервы непроизвольно натягивались. Сейчас будет: «Никто тебя не отпускал».
Так и есть.
– Куда ушла? – раздалось с дивана. – Я с тобой не закончила. Иди-ка сюда…
Я вздохнула и потащилась обратно.
Вот как так получается, что вроде бы я стою, возвышаясь над ней, а мама сидит, сложив руки, а все равно именно она меня угнетает?
Фигня это все, что нам на психологии преподавали, нет никаких «властных поз», которые позволяют настоять на своем и прогнуть собеседника. Не от этого зависит.
– Раз ты взрослый человек, то и участвовать в жизни дома должна по-взрослому, ясно? – процедила она сквозь зубы.
– Хорошо, мам… – вздохнула я. – Свою часть коммуналки платить? Согласна.
Я вынула телефон из кармана и открыла онлайн-банк. У меня там даже стали скапливаться какие-то деньги. Это было приятно и немножко успокаивало.
– И не только. Треть общего бюджета тоже за тобой. За еду, за хозяйство. Мы уже второй раз чинили стиралку, ты поучаствовала? А трусы небось не на руках стираешь! Будем новую покупать.
– Стиралку согласна! – Я судорожно прикинула, сколько она может стоить. Вроде должна потянуть, если мама не решит, что нужна супернавороченная. – А насчет еды не очень…
– В каком смысле?! – повысила мама голос. Папа поморщился и выкрутил звук игры на максимум, я даже услышала взрывы заклинаний. – Ты тут столуешься, и ты не гостья! Делить холодильник на личные полки я не дам! Треть денег с тебя или живи где хочешь!
Я потерла глаза, чувствуя опасно близко подступившие слезы. Здесь плакать нельзя. Но и сдаваться я не собиралась.
– Мам, я не понимаю, что происходит, – призналась в отчаянии. – Как-то все внезапно…
– Не внезапно, а давно пора было! – Мама тыкнула в меня пальцем. – Ишь ты, взрослая она стала! Вот и получай свою взрослую жизнь!
– Ну какого хрена ты бесишься! – не выдержала я. – Что я тебе сделала-то! Ты сама меня родила, я не просила!
– Что-то ты редко вспоминаешь, что я тебя родила, когда хамишь! Я тебе все детство говорила – ласковый теленок двух маток сосет! Была б ты нормальной дочерью, все бы тебе было – и платьица, и институт, и все-все-все, но ты же хочешь по-своему! Так я просто устала терпеть!
– Мам, это все-таки моя жизнь! Моя!
Я даже топнула ногой в отчаянии. Ну как так можно! Серьезно, она бы хоть в интернете почитала, как с детьми общаться! Никто еще не стал счастлив, заставляя их жить по указке!
Но я уже как-то лет в четырнадцать высказала такую революционную мысль, и на меня неделю орали, рассказывая, что вот рожу своих, тогда и могу воспитывать как хочу.
– Вот и живи своей жизнью! Но пока ты живешь здесь, условия мои!
– Да твою ж мать! – Я развернулась и рванула в коридор. – Да пошла ты!
– Ты как с матерью говоришь! – Отец содрал с головы наушники и начал вставать с кресла.
Трясущимися руками я пихнула телефон в карман, мгновенно сгребла в рюкзак ноутбук, пакет, в котором до сих пор ждало своего часа черное платье из тех, что купил Стас, и туфли к нему, и хлопнула дверью так, что с потолка подъезда посыпалась бетонная пыль.
Мать что-то орала мне вслед, но я уже летела вниз по ступенькам, всхлипывая и кусая губы.
В тот момент мне меньше всего хотелось возвращаться в эту квартиру хоть когда-нибудь.
Ничего.
Я справлюсь.
Ничего.
Я ломала пальцы и грызла губы, стараясь загнать внутрь неуместные слезы.
Все фигня.
У меня есть работа. Теперь-то я из кофейни не уйду, сколько бы ни приносил канал.
С жильем разберусь.
У меня есть Артем. И Пашка. И подруги, которые помогут, если будет совсем беда.
И… нет, к Стасу я точно не пойду, хватит с него бездомных кошек.
Все получится.
