Пролетела добрую половину улицы до метро, отмечая тут и там темные витрины аптек. Артем был прав – ничего не работает. Где-то, наверное, должна быть дежурная аптека, но это все, что я о них знаю, – что дежурные аптеки бывают. А где их искать и продается ли там то, что мне нужно, нет.
И куда потом идти?
Ноги подкосились прямо посреди дороги. Я едва доползла до низенькой крашеной в бледно-желтый цвет оградки вокруг палисадника, села на нее, опустив рюкзак на землю, и достала телефон.
Раньше я бы без сомнений позвонила Инночке.
Она разрешила бы и пожить у нее, и подержала бы меня за руку, пока я делала тест, и сходила бы со мной куда нужно.
Но сейчас я совсем-совсем не была уверена, что той, кого Артем позвал вместо меня на концерт, была не она. А даже если нет – я не могла прийти к ней и сказать: «Привет, у меня проблемы, давай опять дружить, я одна не справлюсь».
Раньше я бы и к маме пришла, несмотря на наши разногласия. Все-таки мы семья, да? Но сейчас я в этом уже не была уверена. Видимо, вот так и становятся взрослыми – когда к маме уже не прибежишь, чтобы она подула на разбитую коленку и помазала зеленкой. Дала бы подзатыльник, но купила мороженое в утешение…
Пашку я пролистнула не задерживаясь.
С другими девчонками было хорошо пить кофе, пиво и чего покрепче, но они бы страшно удивились ночному звонку и внезапному вороху чужих заморочек.
Может быть, Рената… Но я качнула головой. Ренате тоже это все не нужно.
Открыла чат со Стасом.
Всхлипнула, печатая ему: «Привет. Можно к тебе?»
Почему так получилось, что единственный во всем мире человек, к которому можно обратиться с проблемами, – это случайно подхваченный с сайта знакомств для секса мужик старше меня на пятнадцать лет, а?
Глупо же.
Но у него, видимо, лицо такое, что на него то котята с неба падают, то бедненькие девочки, которых все обижают.
Он их спасает, потом случайно оказывается в постели, потом женится.
А через год уже ненавидит.
Я посмотрела на свое сообщение. Пока непрочитанное. Мало ли чем здоровый взрослый мужчина может заниматься теплой летней ночью. Например, трахать какую-нибудь беспроблемную взрослую женщину в своей квартире для траханья взрослых женщин. Отключив на всякий случай телефон, чтобы всякие проблемные кошки не валились на него с неба.
Не так-то легко найти нормальную вменяемую любовницу, знаете ли.
Я снова всхлипнула и щелкнула по своему сообщению.
«Удалить».
Я опустила телефон, едва удерживая его ослабевшими пальцами.
Как же больно, когда никого нет.
Когда ты ни для кого в мире не самый главный человек.
Когда можно пропасть вот сейчас, навсегда пропасть, и тебя хватятся дня через три. Или через неделю.
Наверное, Пашка удивится, что не пересылаю видео с Глазастиком.
Или нет, девчонки напишут по поводу вечеринки и удивятся, что не отвечаю. Хотя через пару дней забьют и устроят тусовку без меня.
Мама решит, что я обиделась.
Из кофейни не дозвонятся и уволят.
Представлять, как они будут вести себя, если я исчезну, было отвратительно-мучительно-сладко. Как рассматривать фотографии смертельных аварий. Мерзко, страшно, притягательно.
А потом я от этого устала.
От всего.
Устала думать, устала волноваться, устала что-то выкраивать и вывозить слишком тяжелую для меня ношу. Если все, о чем я могу мечтать, – это исчезнуть, то выхода просто нет.
Внутри растекалась тишина и темнота. И абсолютное спокойствие.
Руки привычно нащупали холодный ободок кольца, скользнули по нему, сорвавшись на выщербинке… я стащила его с пальца и швырнула куда-то в темноту.
И дальше, уже не разрешая себе задуматься об уместности, нашла в телефоне приложение такси и ввела адрес загородного дома Станислава Константиновича Вишневского.
Машина подъехала через пять минут.
В конце концов, у меня там мой кот. Заберу и уеду. Куплю билет на Бали и палатку, поставлю ее на берегу океана и буду питаться тем, что падает с пальм и жертвуют прохожие. Рожу ребенка на закате под пение мантр, вступлю в общину хиппи-йогов, начну преподавать азы медитации и дыхательных техник богатым туристам, а Глазастик станет родоначальником дымчатых кошек острова.
Я прижалась горящим виском к прохладному стеклу. Телефон в руке еле заметно завибрировал. Нажала «ответить», даже не глядя на экран.
– Скажи, что ты взяла такси и едешь ко мне.
Как он узнал… ах, ну, наверное, прочитал на экране блокировки.
– Я взяла такси и еду к тебе.
Вздох облегчения был слышен, наверное, даже водителю.
– Жду.
Стас встречал меня у ворот. Домашний, совсем не похожий на себя в других ипостасях: в серых спортивных штанах, огромной мятой футболке с дурацкой надписью. За ним толпились три его собаки с одинаково любопытным выражением на мордах. Хаски, как самый дисциплинированный, отгонял от меня двух других, которые рвались понюхать, а лучше полизать нового гостя.
– А где они были в прошлый раз? – спросила я.
– От Пашки твоего прятал, он же боится. Идем.
Он крепко сжал мою ладонь в своей, и сразу стало намного спокойнее.
