А я веду пальцами по ободку кольца на своем пальце… и раз за разом натыкаюсь на выщербинку на нем.
Как заевшая пластинка, мое бездумное счастье никак не может продолжить свою томительную мелодию, потому что гладкий край – острый укол, гладкий край – острый укол.
И так раз за разом.
Он ведь говорил, что бывшая вернула ему кольцо. Швырнула под ноги. Простое серебряное колечко, как на том фото у него на подоконнике.
Такое же.
Мое тонкое, на женскую руку.
С выщербинкой.
– Спасибо тебе большое!
– Не за что.
Голос у Стаса был такой мрачный, словно он и вправду имел в виду, что не за что, а не просто ответил вежливой формулой.
– Скажи еще – «с удовольствием помог»!
– Удовольствие там тоже было…
По мрачному гранитному обелиску его настроения разбежались золотистые прожилки мурлыкающего тона. Я с облегчением выдохнула.
Позвонить я не решалась очень долго. Что-то мне мешало. Я не могла даже написать ему это чертово «спасибо» в мессенджер. Только слала смайлик в ответ на исправно загружаемые видео с Глазастиком и перенаправляла их Пашке.
Но сегодня я сдала последний экзамен.
Оставалась всякая фигня с библиотеками, установочными лекциями и прочей суетной мелочовкой на факультете, но в целом – все. Я сдала.
Я закончила третий курс, перевалила за экватор.
Дальше будет легче.
Даже не осталась на пьянку – лучше отмечу это достижение на своем дне рождения. Просто выбежала с журфака и потерялась в закатном городе. Одна. С блаженной улыбкой бродила по пустым улочкам – днем они обычно заполнены офисным народом, а к ночи и по выходным здесь остаются только бродячие кошки и потерявшиеся туристы. Шаги отдавались эхом, город просматривался далеко-далеко, почти до самого горизонта, где уже возвышались небоскребы. Вот в этой жутковатой, но одновременно умиротворенной атмосфере почему-то и вспомнился Стас.
Ну, то есть сначала вспомнились фильмы ужасов типа «Лангольеров», хоррор-романы и рассказы, а потом почему-то он. И я позвонила – быстро, пока не успела передумать и вообразить, как он занят. Он отозвался хмурым тоном, отвечал короткими фразами.
И только после этих мурлычущих ноток я решилась поинтересоваться:
– Я тебя отвлекаю? Ты занят?
– Нет.
– Что-то не так сказала? Ты мрачный.
– Все нормально. Рад за тебя.
– Что-то в делах не ладится?
Я упорно продолжала докапываться, хотя даже до меня уже дошло, что разговаривать он не хочет. Но и трубку не клал, поэтому я никак не могла остановиться. Мы, журналисты, такие.
– Да, – снова коротко сказал Стас. – В делах.
Больше спрашивать было нечего, и я молчала. Шла по узкому тротуару навстречу золотому закатному солнцу, скатывающемуся вниз с холма, и вслушивалась в тишину на том конце незримых мобильных волн.
Он тоже молчал, но и не клал трубку. Надо было попрощаться и отключиться, но не хотелось. Шла по бордюру и шла, прижимая нагревшийся телефон к уху, пока не дождалась наконец своей сцены после титров.
Стас хмыкнул и спросил спокойно, будто и не было этой странной паузы в пару минут длиной:
– Как вообще твои дела?
– Нормально, вот экзамен сегодня сдала… – ответила я так же скучно, как он на мои вопросы.
И мы снова замолчали.
Странная получалась прогулка.
– Стас… – позвала я в трубку минуты через две.
– А? – сразу откликнулся он.
Надеюсь, он не в офисе и у него не на громкой связи телефон, чтобы заниматься-таки делами, пока мы тут усиленно молчим.
– Почему сработала твоя стратегия? Я с пятницы мучаюсь. Почему Артем вдруг забил на все свои планы? Он же… Он… – Я потрогала пальцем зазубринку на кольце. Это уже стало дурной привычкой.
– Он – что? Не ревнивый? – усмехнулся Стас. – Нет, дело не в этом. Он уже записал тебя в свои активы. Но надо было прочекать остальные варианты, вдруг есть что-то быстрее и выгоднее. Когда ты начала срываться, он свернул остальные планы. Синица в руках надежнее. Он не дурак, твой Артем. Совсем не дурак. Я бы даже ждал предложения о замужестве в ближайшее время.
Я снова потрогала кольцо, о котором Стасу так и не рассказала.
– Но на концерт я так и не попала!
– Вот они, современные девушки, – кряхтя, пожаловался Стас. – Концерт для них важнее брака. Как с каналом дела?
– Канал расцветает, спасибо тебе еще раз! Даже подумываю не возвращаться после сессии на работу в кофейню, а упороться в развитие. Пашка тоже так считает.
– Значит, Глазастик помогает? Или придумаете что-то новенькое?
– Очень помогает. Но и новенькое придумаем. Ты в нас не веришь?
– В тебя верю… – смех из динамика с тихим шорохом рассыпался по теплому асфальту.
Я нырнула под широкую арку во двор одного из домов и заметила среди старых толстых тополей и жасмина маленькую детскую площадку с облезлыми железными качелями. Устроилась на них и принялась потихоньку раскачиваться под тихое поскрипывание.
– Ты же помнишь, что Глазастик – это мой кот? – строго сказала я. – Вот вырасту большая, разбогатею – и заберу его!
– Скажи ему это в лицо, – хмыкнул Стас. – Мне он не верит.
