Люди в Москву приезжают вообще без всего, ночуют в хостелах, работают курьерами, моют голову под краном в туалетах торговых центров. А у меня все хорошо.
Только очень страшно.
Но с этим я справлюсь. Всегда можно вернуться обратно, если будет совсем край.
Я почувствовала, как по телу пробежала волна ледяной дрожи.
Что – я действительно ушла из дома?
Прямо по-настоящему?
Наверное, тогда надо забрать другие вещи… джинсы, ботинки, осеннюю куртку. Подарки от друзей, книги какие-то… Черт, я совсем не готова.
Паника попыталась меня накрыть, но я отодвинула ее в сторону.
Все будет хорошо.
Не хочу думать об этом до дня рождения. Пусть это будут последние беззаботные дни.
А как исполнится двадцать один – тогда и начну взрослую жизнь.
Автобус, метро, еще автобус – мы договорились, что я приеду сразу на квартиру к бабушке, а туда напрямую от дома не получалось никак, и я взяла такси, неуютно поежившись от цены. Думать о будущем начну в воскресенье, но экономить пора уже сейчас.
Артем встретил меня в дверях пьяный, полуголый – в одних джинсах, низко сидящих на бедрах. Сразу накрыл мои губы горячим ртом, даже без «привет», втащил внутрь, чуть не забыв запереть замок.
– Погоди! – попросила я, задыхаясь то ли от поцелуев, то ли от тревоги. – Слушай, у меня вопрос. Бабушку ведь через пару недель только выпишут? Можно я тут поживу пока, я вроде как из дома ушла…
– Мммм… – Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но хмельная легкомысленная улыбка растягивала его губы сама по себе. – Давай потом об этом подумаем, котеночек? Что-нибудь придумаем обязательно, обещаю!
– Когда потом? – нервно переспросила я. – Утром же куда-то надо деваться!
– А ты прям уже ушла? Ух ты… – Он поднырнул под мою футболку головой, сладко целуя в живот влажными губами. – Ой, что я у тебя нашел! Сиськи! Представляешь?
Я представляла – его руки уже оперативно стащили чашечки бюстгальтера вниз, а язык оббежал сосок по кругу. Все так же, под натянутой футболкой.
– Артем, когда ты успел так нажраться? – вздохнула я.
– Пока скучал по тебе!
Он вынырнул, выпрямился, но тут же стянул футболку с меня, увлекая на диван.
Под ногами звякнул бокал, падая и разливая терпко пахнущее вино на паркет – бутылку Артем успел подхватить и сделал из нее глубокий глоток.
Протянул мне.
К черту проблемы. Я подумаю об этом завтра. Утром.
И засмеявшись, я запрокинула голову, прямо из горлышка отхлебывая теплое кисловатое вино, просто мгновенно, еще раньше, чем я успела сделать второй глоток, ударившее в голову. Ах да, кроме яблока я сегодня ела только кофе с бутербродом с утра. Неудивительно.
Зато стало так легко и беспечально, что я сама засмеялась, цепляясь за горячие загорелые плечи Артема и запрокидывая лицо для поцелуя.
– Вот это моя девочка, – промурлыкал он, отбирая бутылку, чтобы тоже отхлебнуть.
– Погоди… – Я качнулась, дотягиваясь до рюкзака, залезла в кармашек и достала серебряное колечко. – Вот!
– Ммммм! Отлично! – Кольцо скользнуло на его безымянный палец как родное. – Надо это отметить! Ты пей, пей!
Я снова запрокинула голову, глоток за глотком опустошая бутылку. Где-то на периферии сознания мелькнуло, что надо подобрать бокал с пола, раскокаем же и сами порежемся, но тут Артем воспользовался моментом, чтобы расстегнуть мои джинсы, потянуть их вниз и нырнуть пальцами между ног, и горячая волна тягучих мурашек разом смыла все лишние мысли.
Мы хихикали, путаясь в молниях, застежках, передавали друг другу бутылку, никак не могли распаковать презерватив, пока я не перегрызла уголок, надели его сначала неправильно, потом вообще уронили, нашли новый, пролили вино на простыни, наконец справились – и снова хихикали, целовались, гладили друг друга, слизывали капли пота, выступившие на коже в духоте маленькой квартирки.
Потом Артем развернул меня спиной, развел бедра коленом, надавил на поясницу, заставив выгнуться, и резко вошел, разогнавшись сразу до того бешеного темпа, от которого остается запах паленой резины, как на трассах «Формулы 1». Я вцепилась в спинку дивана, задыхаясь от стонов под его атакой, чувствуя горячую, пронзающую меня плоть слишком остро, до головокружения.
– Обожаю тебя, котеночек… – выдохнул Артем мне в волосы, последними движениями впечатывая мое тело в диван и наваливаясь сверху. Я чувствовала, как внутри меня становится тесно и горячо, и в алкогольном тумане мне казалось, что, пожалуй, может быть, я все же переоценила Стаса. Здесь и сейчас было… охрененно. Даже без оргазма.
– Мур… – Я вывернулась из-под слишком жаркого Артема, с сожалением ощущая, как выскальзывает из меня его член.
И тут он сказал:
– У-у-у-у-у-у-у-упс… – каким-то леденящим тоном, от которого у меня захватило дух и холодом прострелило позвоночник.
– Что?! – резко развернулась я, заранее трезвея.
– Э-э-э-э-э. Кхм. Котеночек, у нас, кажется, порвался презерватив…
Никогда в жизни я столько не материлась. Даже перед ЕГЭ. Даже после ЕГЭ. Даже во время выпускного, когда Ленка пролила на мое платье цвета шампань коктейль с вишневым соком. Даже…
Никогда.
