— У тебя аллергии или пищевой переносимости ни на что нет? — уточнила я, прикидывая, что смогу приготовить из продуктов, которые оставил Ёси.
Мужчина упрямо смотрел в противоположную стену, но на мой вопрос всё же повернулся.
— Послушай, Лорен, чего ты добиваешься?.. — Он осёкся.
Судя по выражению лица, он только сейчас заметил, как я одета. Выразительные чёрные глаза стали похожи на бездонные озёра.
В голове что-то упрямо щёлкало, будто я упускала маленькую, но значимую деталь из виду. До сих пор мне казалось, что я прилично одета: велосипедки как велосипедки, очень приличные, опять же — рубашка. Но после реакции Его Лордейшества вспомнился взгляд Ёси…
«Это другая жизнь, Лорен. Здесь всё не так», — шепнул внутренний голос.
Чёрт, ещё немного, и я с ума сойду, пытаясь отделить знания из прошлого от знаний отсюда, или наоборот…
— Я согласен, — неожиданно и совершенно иррационально сообщил мужчина. — Только прошу, используй Дарующий Освобождение. Клинок лежит в оружейной коллекции на втором этаже, у него рукоять перемотана чёрной кожаной лентой. Я понимаю, это не по традиции, но мне хотелось бы, чтобы ты его взяла.
— О, там на лезвии ещё гравировка дракона в профиль?! — воскликнула я, моментально сообразив, что за неимением кухонных ножей именно этот меч и прихватила из «музея». Странное какое-то пожелание, чем чистить огурцы к обеду, но что взять с инвалида? Мало ли какие у него причуды? Может, вообще единственное развлечение в жизни — попросить нарезать овощи кубиками или соломкой? Пашка, например, вынимал фарш из пельменей и всегда съедал «кожурки» отдельно, а Ленка никогда не смешивала воду из фильтра и кипячёную, утверждая, что от этого будет болеть живот.
На мыслях о загадочном прошлом я себя поймала и усилием воли заставила вернуться в настоящее. Очередной мигрени ещё не хватало!
Тем временем Рэй торжественно кивнул, как будто средство для чистки огурцов ему важнее, чем составляющие будущей яичницы. А и ладно, приготовлю на свой вкус и принесу. Штаны только позаимствую. Халаты мне не понравились, неудобные, а вот штанишки с завязочками на щиколотках, как у Рэя, — в самый раз. Не обеднеет же он от исчезновения одной пары.
Мужчина, возомнивший себя драконом, снова отвернулся, старательно изображая надменную статую. Я попыталась уточнить, могу ли взять брюки, но в итоге меня послали красноречивым взмахом руки. Я плюнула и просто тихонько зашла в соседнюю комнату, отгороженную деревянно-бумажными панелями. Ох, мама моя дорогая! Да полки просто ломились от разнообразной одежды! Здесь были и рубашки с длинными рукавами-клёш, и расписанные золотой вышивкой халаты, и инкрустированные камнями пояса, и множество брюк различной длины, и просто отрезы разноцветных тканей, и шкаф с одними только носками! Носки из хлопка, носки из шёлка, носки из шерсти, высокие, низкие… Смешные такие, с отделённым большим пальцем. Гардеробная казалась бесконечной. Сделав себе мысленную пометку обязательно вернуться, я отправилась на кухню.
К сожалению, к этому моменту огонь в печи погас, поэтому пришлось повторять процедуру с растопкой камнями силы. Я изрядно попотела, но в итоге яичницу приготовила. Увы, Рэйден не только не сказал «спасибо», но принял её от меня с таким выражением лица, будто я его отравить пытаюсь. Тоже мне… Вот вернётся его сиделка, тогда сброшу всю заботу о больном на неё, посмотрим, как он будет есть её стряпню. Я, конечно, не шеф-повар, да и часть продуктов незнакомая, но тем не менее до ядохимикатов мне далеко.
Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский
В тот день Лорен так и не пришла с мечом, чтобы проткнуть его грудную клетку, ни сразу, ни ближе к вечеру. Рэй держался из последних сил, стараясь не показывать боль от магического отката и бушующий внутри ураган эмоций: братья подослали убийцу! Понятно, что из чувства долга перед родом, но всё же… Ужасно осознавать, что ты и есть несмываемое пятно позора. Рэйдену даровали жизнь после его ошибки, но все же понимали, что это пустая формальность. Принцы верховной ветви драконов должны быть примером для всего Огненного Архипелага, а убогий калека, способный перекинуться во вторую ипостась лишь раз в год, — то ещё посмешище.
Рэйден бессильно ударил кулаком по матрасу. Он ненавидел себя за эту слабость, ненавидел свои ноги, но ещё больше ненавидел прошлое. Стоило заговорить о нём, как в памяти вставали ослепительно яркие воспоминания первых дней после того, как нашествие Мёртвых душ было остановлено: жалостливые взгляды тех, кого раньше он считал друзьями, неумело скрытое выражение не то сочувствия, не то презрения на лицах незнакомых. Первые стремились избегать его, словно увечье заразно, вторые же перешёптывались за спиной, что «настоящий воин» поступил бы правильно, намекая, что Рэйдену не место на Огненном Архипелаге, да и вообще среди живых.
