Конечно, угрозы эти я привел бы в исполнение только в очень крайнем случае. Но я вел беседу с басмачом на понятном ему языке. Ведь он поступил бы именно так. И он поверил мне.
Скулы его заиграли. Он выпрямился на табуретке и кивнул:
– Делайте что хотите.
– Тебе безразлично, что будет с твоей семьей?
– Все равно я уже мертв. Пусть и они будут мертвы.
– Забавная зверушка, – произнес по-русски Князь, стоявший в стороне и, скрестив руки на груди, рассматривавший пленного.
– Настоящий моджахед, – хмыкнул я и нагнулся над Ширвани: – Тогда тебе будет очень больно.
В его глазах мелькнул страх. Точнее, только его оттенок. Похоже, он не такой железный, каким кажется. Палачи редко бывают стойкими, когда такой же палач приходит к ним.
– Ты ничего не добьешься! – гордо произнес пленный.
– Какой-то ты недоверчивый. Посмотрим…
Интенсивный допрос в условиях противодействия допрашиваемого – зрелище не для слабонервных. Но слабонервных у нас и не держат.
Взялись за клиента мы вдвоем с Князем. Он наш штатный медик, то есть знает, куда пнуть больно и как потом откачать. Кроме того, в нашем распоряжении была химия – несколько одноразовых шприцов как раз для таких случаев. Хотя укол «правдоруба» вовсе не означает, что пациент с готовностью поднесет тебе всю информацию на блюдечке с голубой каемочкой. Тут нужно умело сочетать психологическое давление, химию, насилие. И добиться еще того, чтобы тебе не врали и не вводили в заблуждение.
Ширвани продержался полтора часа. А потом разом поплыл, будто плотину прорвало.
– Песчаный Лев затеял очень большое дело. С английскими друзьями. Этот поход они назвали «Слезы Аллаха», – выдал басмач. – Хозяин говорил, что это будет страшно. Мир содрогнется. И тогда мы устремимся к победе.
– Ты помогал ему в подготовке? – спросил я.
– Под Шихвами мы приняли груз. Несколько трейлеров.
– Что в них?
– Не знаю. По-моему, какая-то военная техника.
– Можешь показать место?
– Там сейчас ничего нет. Груз переправили дальше.
– Кто забрал груз?
– Песчаный Лев создал специальный отряд.
– Из самых преданных?
– Да. И из ненужных.
– Почему?
– Потому что после того, как произойдет все, я должен буду их убить.
– Чтобы концы в воду. Разумно. Как нам пленить Песчаного Льва?
– У тебя есть отряд в тысячу автоматов? Нет? Тогда даже не надейся, кяфир!
– Ты за нас не беспокойся. Ты лучше рассказывай.
Мы еще долго выжимали из Ширвани все, что он знает о Песчаном Льве – его психологический портрет, маршруты передвижения, окружение.
Так прошло часа три. Голова у меня была как чугуном залита. Да, работа не из легких. Куда легче ликвидировать пару десятков врагов и взорвать небольшой укрепленный район, чем вытягивать по крупице информацию из моджахеда.
Но мы справились. В результате образовалась более-менее ясная картина.
– Все понятно, – кивнул я и поднялся. – Спасибо за содействие представителями законных властей Сирийской Республики.
– Но я еще могу рассказать! – крикнул Ширвани, поняв, что беседа закончилась и заканчивается его жизнь.
– Расскажешь, – я кивнул Князю.
Он крепко взял Ширвани за руку и вогнал в вену лошадиную дозу препарата. То, чем мы начиняли пленного до сих пор, были цветочки – всего лишь легкий наркотик, чтобы развязать язык, потому что Ширвани нам нужен был живым и не стоило подвергать его лишнему риску. Теперь же можно использовать мощнейшее американское средство «Откровение», после которого с большой вероятностью клиент сдохнет от разрыва сердца или загремит в сумасшедший дом. Но нам очень нужно было проверить достоверность того, что он нам только что наплел.
Еще через полтора часа мы его выпотрошили окончательно. В принципе он нам не врал. Только сглаживал острые углы. Под действием «Откровения» наговорил еще много интересного, что до сего времени предпочитал утаивать. В том числе мы узнали о его счетах в различных банковских учреждениях и о тайнике с драгоценностями в Тиндуфе. Драгоценностями придется порадовать наших союзников – им эти средства пригодятся. Счета и коды пригодятся Центру – хоть небольшое, но подспорье в наших многотрудных делах.
Больше он нам не нужен.
Я вызвал Бурхама и сказал:
– Забирайте его!
– Он под наркотиком? – спросил Бурхам.
– Да.
– Тогда придется отложить суд. Он должен с ясностью понимать, за что его казнят.
– Разумно. Делайте что хотите. Только не отпускайте на волю.
– Не отпустим, – Бурхам ласково улыбнулся.
И я понял, что последние часы на этой земле у Ширвани будут не легкими.
Когда моджахеда увели, я открыл военный совет моей группы.
С одной стороны, операция оправдала наши надежды – мы получили хоть и не исчерпывающую, но важную информацию. С другой – так и непонятно, как подобраться к Песчаному Льву.
– Ширвани рассказал нам о людях, привлеченных к операции «Слезы Аллаха», – подал голос умненький и разумненький Рад. – Может, агентурщики нашей конторы или сирийцы найдут к ним подход? А еще лучше вытянуть Песчаного Льва на какую-нибудь интимную встречу. А там: «Руки вверх, стоять, не дышать, милиция»!
– Может быть. Но не остается времени. Это маловероятно все, братцы, – сказал я.
