Кстати, на этом же проекте возник и Степан Потемкин, которому сам Шабанов позже присвоил псевдоним Князь, – было в этом потомственном офицере аристократическое ощущение собственного достоинства. После окончания восточного факультета Военного университета лейтенант Потемкин прослужил полгода переводчиком в военном атташате в Египте. Оттуда его выдернули «головастики», которым в ту пору был дан карт-бланш по привлечению на проект любых офицеров. Там Князь познакомился со своим будущим командиром группы.
С проекта Князь вылетел – не проявил достаточных способностей и не оправдал надежд. Однако Шабанов положил на него глаз. Генерал обладал мистическим талантом подбирать людей и увидел в Потемкине такого же человека войны, как и в Силине. Это та категория людей, которые никогда не сдаются и всегда остаются верными долгу. А физические кондиции, образование и интеллектуально-волевые качества позволяли считать, что Князь – это неограненный алмаз. Мастер спорта по офицерскому многоборью, выносливый и обладающий огромной физической силой, он вместе с тем был интеллектуалом. Выдав на-гора несколько научных работ по культуре Востока, он заработал у специалистов репутацию начинающего ученого с большим будущим. Действительно, будущее его ждало большое, однако далекое от наук, если только это не наука выживания.
Интересно, что Князь, как и Силин, согласился на предложение кадровиков Управления сразу же. И после сокращенного двухгодичного курса обучения оказался в группе «Бриз».
А вот фотография мальчишки со смышлеными и нахальными глазами. Костя Уваров, 27 лет. Компьютерный волшебник и технический кудесник. Талант, иначе не скажешь. Из семьи настоящих пролетариев – только умственного труда, отец и мать профессора одного из вузов Санкт-Петербурга. Сынулю занесло в военный институт имени Можайского, а потом в Ракетные войска стратегического назначения. Извилистыми путями он прибился в службу технического обеспечения ГРУ. Там и приметили его руководители подразделения спецопераций за отличную физическую подготовку – мастер спорта по легкой атлетике, марафонец, а также за страсть к авантюрам и азарт. Однажды привлекли к участию в одной из боевых операций за рубежом, там он обеспечил успех дела. После этого Шабанов внимательно присмотрелся к нему – он любил удачливых.
– Чего с такими талантами, и не в Майкрософте, а в нашей провинциальной конторе? – спросил замначальника ГРУ, вызвав старшего лейтенанта к себе на собеседование.
– А кто страну будет защищать? От того же Майкрософта, – хмыкнул старший лейтенант.
– Считаешь себя ответственным за страну?
– Да, – вдруг очень серьезно произнес Уваров. – Что моя жизнь – миг. Мелочь. А Россия – это нечто непостижимо великое. За Майкрософт и Билла Гейтса я жизнь отдать не готов. А за Россию… Да легко!
В личном деле значилось одно из его увлечений – арабский язык. Эта отметка и решила судьбу парня. После спецкурса он попал в группу «Бриз». Там в память о службе в РВСН ему сначала дали позывной Радий, естественным путем, для краткости радиообмена, усохший до Рада.
Шабанов пролистнул страницы. Ну а вот и абреки. Уже дедушки – обоим за сорок, но боевой дух в полном порядке. Антагонисты. Давид Ибрагимов, позывной Утес, с первой чеченской воевал за федералов, сначала в составе патрульного полка милиции, потом в подразделении ГРУ, набранном из местных жителей. Затем через многие тернии попал в «Бриз». И его противник по первой чеченской Али Гаджиев, оперативный псевдоним Бек. Бывший артист грозненского драмтеатра, бывший боевик, прошедший подготовку в лагерях в Афганистане, закаленный в элитном отряде ичкерских боевиков. Однажды во время вылазки, когда ваххабиты планировали перерезать активистов и их семьи в одном из сел, Бек своим фамильным кинжалом прикончил своих подельников. Пришел и сдался ближайшим федералам.
– Почему? – спросил его особист.
– Я понял, что был не на той стороне. Правоверные не должны творить такое…
След за Беком тянулся приличный. Президент Ичкерии сказал, что под свою ответственность гарантирует ему свободу. И Бек в ответ поклялся ему в преданности. Согласился смыть свою вину кровью. И делал это до сих пор. Уничтожал бандитов. Проникал в банды. А когда началась сирийская кампания, был внедрен в одну из группировок, где многие его земляки не жалели живота для воцарения на земле эры Халифата. По выходу из разработки был переведен в группу «Бриз». Пусть подготовка его не дотягивала до других бойцов, но он лучше всех знал специфику страны и был знаком с жизнью бандформирований изнутри. Его знание сирийских реалий не раз являлось залогом успеха в проведенных акциях.
Вот они все, надежда и опора. Не подведут, конечно. Но вот не подведет ли их судьба?
– К вам Рогачев, – доложил адъютант по селектору.
– Пусть заходит, – кивнул Шабанов.
В кабинет зашел подтянутый майор.
– Сообщение от группы «Бриз», – он положил перед Шабановым папку.
