Генерал вытащил папиросу. Щелкнул зажигалкой и жадно затянулся. Был строжайший приказ по всему Министерству обороны – в кабинетах не курить, виновных подвергать разным карам. Шабанов демонстративно игнорировал его. Он курил самые крепкие и дешевые папиросы, и для того, чтобы он отказался от этой привычки, обычного приказа маловато. Минимум потребовалась бы угроза расстрела на месте.
Посмотрев на неторопливо поднимающийся к потолку дым, он положил горящую папиросу на край пепельницы. Резко встал. Подошел к сейфу, извлек из него папку с досье на бойцов «Бриза» под грифом «особой важности». И, усевшись в кресло, начал неторопливо перелистывать, всматриваясь в фотографии своих лучших головорезов.
Да, это не зеленый молодняк, а потрепанные жизнью матерые волки, утратившие юный беззаботный задор и энергию, но с лихвой компенсирующие их опытом свершения невозможных дел.
Командир – Силин Глеб Павлович, позывной Барс, тридцать шесть годков от роду. Из хорошей московской семьи. Отец с матерью – газовики, ныне трудятся в одной из госкорпораций. Сын, естественно, сперва пошел по их стопам, поступил в кузницу нефтяных кадров ГАНГ – не в реку, конечно, а в Государственную академию нефти и газа имени Губкина. Сбежал с первого курса, а чтобы не выслушивать причитаний родителей о пропавшей династии, ушел в армию. Хотя спортом особенно не занимался, был на редкость крепок, вынослив, психологически устойчив, поэтому загремел в армейский спецназ. Вскоре началась вторая чеченская кампания. Было указание – солдат-срочников туда не направлять, так какая проблема, он подмахнул контракт и отправился в бой. Что-то тянуло его на войну как магнитом. Наверное, ощущение предназначения. Он один из немногих, кто выжил в бою в горах, когда небольшой группе спецназа пришлось сдерживать орду рвущихся на территорию Грузии боевиков. Отработал тогда качественно – воевал как дышал. Получил орден Мужества и обратил на себя внимание товарищей из хитрой конторы в Москве.
Да, именно тогда в первый раз на стол Шабанова, бывшего в ту пору начальником одного из управлений ГРУ, легло личное дело Силина. Читая характеристику на этого бойца, он желтым маркером отметил строчку: «хорошо владеет арабским и английским языками». Дальше выяснился еще ряд интересных подробностей. Дядя его был политическим беженцем из Сирии еще при советской власти и оказал «Аквариуму» некоторые весомые услуги, за что теперь проживал спокойно в России.
Шабанов поставил резолюцию «целесообразно использовать в кадрах Управления». И старшего сержанта Силина в один прекрасный день вызвали в штаб бригады очень вежливые люди – один в штатском, другой в форме подполковника. Они ненавязчиво поинтересовались, как он относится к офицерской карьере.
– Новосибирское училище? – спросил Силин. – Или Рязанское ВДВ?
– Есть другие заведения, где будут востребованы ваши знания иностранных языков.
– Согласен, – не задумываясь, сказал Силин.
– Вы не подумаете на досуге?
– А чего думать? Вы – это моя судьба…
И на пять лет он прописался в одном хитром учебном заведении, готовящем специалистов для деликатных дел за рубежами нашей Родины. Учеба была адская. Самыми продвинутыми методиками, до которых додумалось человечество, обобщившими западные и восточные традиции развития духа и тела, из курсантов готовили эффективнейшее оружие. Естественно, выпускников ждали не обычные армейские бригады спецназа – это слишком расточительно. Силин попал в Управление нелегальной разведки, в одну из групп активных операций, которые по традиции именовались ДРГ – диверсионно-разведывательными группами. Эти бойцы были обучены взрывать мосты и захватывать языков, наводить авиацию на цели и подсвечивать объекты для ударов высокоточным оружием. Но такое умели многие. А вот вжиться в окружающую среду во вражеском тылу, поработать с агентурой, провести хитрые комбинации и нанести стилетом удар милосердия в сердце врага, чем изменить геополитическую обстановку на целом континенте, – это дано не каждому. Бойцы группы отлично чувствовали себя как в камуфляже, так и в смокингах, могли мимикрировать, как хамелеоны.
Шабанов не выпускал Силина из своего поля зрения с первых дней его спецучебы. И новичок оправдал надежды. В первой же операции на Ближнем Востоке благодаря тому, что он вовремя сориентировался в обстановке и доложил свою позицию командиру группы, удалось выйти с победой и без потерь. Видно было, что офицер перспективный, и Шабанова не слишком порадовало, когда ученые головастики забрали его любимчика в проект «Мандрагора». Генерал не верил, что из этого выйдет что-то путное. И напрасно. Фантастическую успешность группы «Бриз» можно отнести в заслугу навыкам, полученным ее командиром в рамках того проекта.
