Воинские части гарнизона Москвы в большинстве своём пока находились в казармах. Вечером прошло гарнизонное собрание ротных комитетов, признавших верховную власти Советов рабочих и солдатских депутатов. Они отправили ультиматум Рубцову и Рудневу — увести офицеров и юнкеров с улиц и от Кремля, открыть дорогу для вывоза оттуда оружия для Моссовета. В случае отказа гарнизонный солдатский комитет собирался силой разблокировать Кремль. Депутатов-солдат юнкера и офицеры арестовали, поместили под арест в Манеж, донские казаки там издеваясь над ними и угрожали высечь нагайками.
В сыром вечернем воздухе над Москвой раскатисто звучали выстрелы. Уже привычные из-за постоянных грабежей хлопки револьверов и охотничьих дробовиков, теперь чередовались с хлёсткими выстрелами винтовок. Это стреляли по рабочим патрулям и просто по отдельным людям жильцы богатых домов и особняков. Исподтишка, в спину, из-за оград, с чердаков, из окон, через форточки, с потушенными лампами в комнатах. Работодатели, фабриканты, банкиры, купцы и их слуги воспользовались случаем продемонстрировать своим работникам, что, кроме задержек зарплаты, массовых увольнений, хамства и издевательства, грядёт время массовых репрессий и убийств, как в 1905 году, и они снова готовы рабочих убивать, словно на охоте, как будто объявлено сафари на людей. Этими ночными убийствами и террором богачи ясно обозначили своё желание устроить рабочим в Москве Варфоломеевскую ночь. Как на это ответят рабочие? Будут под руководством большевиков, анархистов и эсеров последовательно штурмовать все зажиточные дома и особняки в городе? Казалось, в Москве назрело что-то страшное и вот-вот прорвётся из-за вечерних свинцовых туч на землю…
27 октября 1917 года, рано утром, всё вдруг перевернулось — эсеры Руднев и Рубцов с фронта получили телеграммы от начальника штаба Верховного Главнокомандующего — Духонина и Главнокомандующего Западного фронта генерала Балуева о том, что в Москву по плану «Республиканского центра» и «Союза офицеров» для подавления стремления рабочих взять власть, перенаправлена гвардейская бригада — казаки и артиллерия, двигавшаяся до этого в Тулу, Брянск и Орёл. Сам Главнокомандующий Керенский сам по себе вместе с Савинковым безуспешно собирали казаков, чтобы идти с ними возвращать власть в столице, в штаб Главнокомандующего Керенского, игнорируя его существование в природе, действовал в интересах Вышнеградского, Нобеля, Алексеева и других, поставивший на Керенском и его Временном правительстве жирный крест.
Войска от Духонина могли начать прибывать в Москву уже через суки. Необходимо было их встретить, обеспечить охрану Брянского и Александровского вокзала. Именно поэтому, несмотря на ультиматум солдатской депутации, Руднев и Рябцев почувствовали себя хозяевами положения. Через сутки в их распоряжении будут фронтовые части с артиллерией, и от рабочих кварталов не остаётся камня на камне в случае сопротивления. Вышнеградский и Путилов также уверили комитет Рябцева и Руднева о продолжении финансирования всех офицерских и черносотенных сообществ, противодействующих рабочим. Финансирование ими самостоятельных офицерских групп Алексеева и Корнилова не должны были смущать комитет. Капиталисты ставили сразу на двух лошадей в забеге на приз в виде военной диктатуры в стране. Имелось также сообщение, что через два дня аналогичное московскому выступление эсеров и военных против власти рабочих и революционных солдат планируется в Питере, Смоленске, других городах. Полковник Рябцев больше ждать не стал и, не будучи высшей властью в стране, не имея немцев у ворот, объявил в Москве военное положение, а себя он, естественно, объявил властью, его осуществляющей. Теперь все люди с оружием, кроме военных и инсургентов полковника Рубцова и главы города Руднева, оказались вне закона. Выведя на улицу 3000 юнкеров и объявив вне закона рабочую милицию, которая с момента отречения царя вместе с думской милицией была полноправным субъектом власти, комитет Руднева и Рябцева произвёл в Москве де-факто военный переворот.
