Типовой набор слабостей туркменских руководителей было непартийное поведение в быту, высокомерное отношение к сослуживцам и нескромность в отношениях с коллегами» женского пола. Только генеральный прокурор, председатель КГБ, руководитель промышленности, председателя Верховного Совета, заместители глав областей были присланными из Москвы. После Сталина, борьбы с его наследием и отказа от механизма репрессий в требуемой разными ситуациями размерах, часто самого верха иерархической лестницы заняли европеизированные туркмены из числа окружения и потомства старой элиты, получившей образование до революции в России, чьи родители были репрессированы из-за своих троцкистских взглядов, национализма, деятельности в качестве агентов влияния или шпионов Англии или Японии, а также туркмены, окончившие русско-туркменские школы, советские институты в Казани, Ташкенте, Оренбурге. Другой частью туркменской советской евроэлиты оказались выдвиженцы — отобранные местными партийными и ячейками на предприятиях из рабочих, батраков-туркменской для подготовки и получения ответственной хозяйственной, советской административной, кооперативной работы. И те, и другие туркмены оказались чужими среди своих и своими среди чужих. Важную роль в европеизации туркменского руководства играли интернациональные браки — политически престижно и выгодно было иметь жену-нетуркменку. До войны многие туркменские руководители, оставив своих жён в аулах, начинают жениться на европейках, на молодых девушках, поскольку в любой момент его могли спросить:
— Почему ты до сих пор не раскрепостил свою жену-туркменку? Почему она сидит дома? Почему не владеет русским языком?
Продолжала практиковаться выкуп невесты за калым, а среди туркмен-теке, у цены калыма была самая высокая в Средней Азии. Поэтому практически все руководители туркмены были женаты на русских, еврейках, татарках. Часть начальства на местах имела двух жён: одну образованную — в городе, вторую — туркменку — в ауле. При Брежневе иметь европеизированную жену-туркменку с высшим образованием, с учёной степенью стало уж более престижным, чем иметь жену — не туркменку. Назначаемый Москвой, европеизированный туркмен всё равно обрастал связями из дальних и близких родственников, земляков и в конце концов должен был жить по законам этого ближайшего окружения, возникли разнообразные кланы, в том числе националистов. Революционного перелома племенного сознания в пользу общенационального за сорок послевоенных лет не случилось. Туркмены так и остались не гражданами, нацией, а собранием недружелюбных друг к другу племён и кланов, опасающихся прибытия каких-нибудь варягов. Обучение русскому языку, как и весь учебный процесс, в сельских школах оставляли желать много лучшего, а медицинский институт, факультет юриспруденции в Ашхабаде — самые доходные сферы теневого бизнеса — имели самые высокие конкурсы для абитуриентов и туркменам отдавалось предпочтение при приёме. Постепенное исчезновение русских в системе управления приводило к исчезновению и культурного слоя, у которого можно было учиться модернизации, новому в работе в государственном и политическом аппарате. Такой опыт строительства социализма в азиатских республиках Союза ССР ясно покалывал членам «малого политбюро» ЦК партии Андронову, Устинову, Громыко — подобная попытка в Афганистане в любом случае будет разорительными и позорным провалом. Заранее осознавая это, атака Афганистана сначала спецназом КГБ, а потом и 40-й армии была возможна только по приказу предателей Родины, устному, втайне от советского народа и даже от Брежнева. Операция проводилась наспех, без понимания этапов и целей, по указанию кукловодов Андропова из-за океана и пролива Ла-Манш, в том числе для срыва Олимпиады-80 в Москве, для ввода международных санкций и изоляции.
Горбачёв начал концовку контрреволюционного переворота в Союзе ССР под названием Перестройка именно с разрушения Туркменистана и Киргизии, как самых слабых экономических, культурных и националистических звеньев среди республик. Глава туркменских коммунистов Гапурова был заменён Ниязовым, который год в ЦК при Громыко, Горбачёве, Крючкове готовился для торпедирования социализма в этой азиатской стране. До Ниязова такой стажировки и натаскивания не проходил ни один из руководителей республики.
