Если авиация обследовала и бомбила отряды и кишлаки на равнинах и дорогах, то после налётов МиГ-23 и Су-24 мотострелкам можно было возвращаться на базы. Больше некого было ловить, уничтожать, брать в заложники, только обыскивать трупы и собирать нужных для контрразведки раненых. Однако моджахеды часто уходили вместе с пылевой и дымовой завесой, словно впитывались в жёлтую сухую землю и в пыльные халаты обречённо сидящих на развалинах таджикских и пуштунских стариков. Тогда советским частям и подразделениям афганской армии, если были свободные силы, приходилось блокировать весь район, входить внутрь его и чистить кишлак за кишлаком. Пойманных и уличённых в сотрудничестве с какой-нибудь группировкой фанатиков старались не расстреливать, а либо менять на своих заложников, либо продавать, реже их отправляли в тюрьмы Кабула. Группировок было множество разных, входящих в «Шиитскую восьмёрку» из восьми партий шиитов и исмаилитов таджиков-шиитов и чараймаков при финансовой и иной поддержкой Ирана и её духовных лидеров, три входящих в «Исламский союз моджахедов Афганистана» — «Альянс семи», состоящий из четырёх фундаменталистских проамериканских партий, в том числе суннитских, и двух партий националистов под крылом Саудовской Аравии, другие партии и группы.
Главным агентом отдела «Ф», осуществляющий координацию почти всех афганских группировок и советских предателей, был Салех Дауд, дальний родственнике свернутого афганского короля и крупный предприниматель. Он надеялся при посредничестве Торговой палаты Питовранов значительно активизировать свою коммерческую деятельность, что ему и удалось. Дауд был образован, имел широкие связи среди шейхов и вождей наиболее влиятельных племен. Его многочисленные родственники, занимали высокие посты в государственном аппарате афганского просоветского марионеточного режима.
В период правления Амина Салеху Дауду не было места в Афганистане, но после его убийства Ивановым и его подельниками и создания режима марионетки Кармаля, для бизнесмена Дауда — авторитетный в деловых и политических кругах Афганистана, Ирана и Пакистана Дауд открыл группе Питовранова широкие каналы обогащения.
Всё это, а так же ничтожная эффективность афганской правительственной армии приводила к тому, что уже через несколько дней в зачищенном районе банды могли обстрелять советскую колонну, или убить про правительственного чиновника или муллу…
Даже когда марионетка Наджибулла на второй год разрушительной Переломки в Союзе ССР тщетно пытался помириться с мусульманским миром после рек крови, пролитых им и его кукловодами Андроповым, Черненко, Горбачёвым их подельниками, и когда 40-я армия окончательно села в пассивную оборону, только проедая деньги и прорывая кровь. Спецназ КГБ и ГРУ, молоточные группы погранвойск КГБ продолжали убивать своих врагов в караванной войне, а за год попыток примирения перехватили и уничтожили 332 ненужных караванов, пропустив в десять больше нужных. В конце концов восемь батальонов спецназа ГРУ были объединены в две бригады. В 22-ю бригаду спецназа Среднеазиатского военного округу вошли: 3-й «Кандагарский», 6-й «Лашкаргахский», 7-й «Шахджойский» и 8-й «Фарахрутский» батальоны. В 15-ю бригаду Туркестанского входили 1-й «Джелалабадский», 2-й «Газнийский», 4-й «Баракинский» и 5-й «Асадабадский» батальон и отдельная «Кабульская 459 рота спецназа. Фактически лёгкопехотная горная дивизия. Одновременно можно было выставить 76 сильных боевых групп с единым Центром боевого управления. Потери спецназа ГРУ были всегда высоки — за войну только в 22-й бригаде спецназа было убито 184 человека, в 15-й бригаде 500 человек. Иногда группы спецназа ГРУ погибали полностью. Три года назад в Мараварском ущелье провинции Кунар, погибло сразу две группы 1-й роты «Асадабадского» батальона…
Тактика мотострелкового полка ефрейтора Андрея Алёшина, при наличии тяжёлого вооружения и отсутствия высокой индивидуальной выучки бойцов, была и подавно неважной — много шума, много пыли, мало толку…
Ранним утром 29 октября 1917 года на столике у кровати Василия в роскошной номере гостиницы Мамонтова «Метрополь» зазвонил телефон. Это звонил агент «Республиканского центра», отвечающий за работу с творческой интеллигенцией — Станиславский, он же Алексеев, авторитет театральной деятельности, впрочем никак не вдохновляющей ни Василия, ни его любовниц Верочку и Софочку, предпочитающих современные электротеатры пыльным занавесям.
— От Завойко через телеграфистов с Брянского вокзала прислали только что сообщение, — заговорщицким тоном произнёс Станиславский, предприимчивый владелец отцовского дела — «Фабрика волочения золота и серебра», поставляющей медный кабель компания Ericsson для их телефонной станции в Москве уже четверть века, а заодно владелец нескольких процветающих теперь московских театров и актёрских трупп, — в Питере началось!
