Сыновья высоких начальников, переживших войну в тылу, в оккупации, не шли в армию из-за обучения в престижных институтах с военной кафедрой или по звонку родителя военным чинам — получая заветную отметку в воинском билете — статью из закона о воинской обязанности, предоставляющей отсрочку. Внушительная взятки тоже решали дело — взятки должны были получить три человека: военком, председатель врачебной комиссии и секретарь военкомата. Они сами придумывали причины: списать допризывника по состоянию здоровья на основании статьи 36-ой Закона о воинской обязанности, либо по семейным обстоятельствам на основании 34-ой статьи, либо по статье 35-ой для продолжения образования. Многие богатые советские семьи обеспечивали для алиби в виде психиатрического заболевания юноши с помощью детских врачей из поликлиники по месту жительства — эпилепсия, разные типы неврозов и лунатизм, в воинском билете в специальной графе указывалось, по какой статье призывник получил отсрочку от армии. Это могло сказаться на карьере, но если связи есть — никакие нюансы не помешает кратному росту, будь чадо хоть «всадник без головы». По истечении срока отсрочки, снова нужно было прибыть в военкомат и выдвигать обоснованные причины своей новой отсрочки. Как правило, повторный визит заканчивался быстро и не требовал дотошной проверки, как в первый раз. После начала андроповско-устиновской войны в Афганистане и когда началась контрреволюционная перестройка взятки стали расти как на дрожжах, до 1000 американских долларов, и уклонение от армии приобретало массовый характер. Особенно массовым стало выдача за взятку ложного военного билета, согласно которому призывник уже прошёл все этапы службы в разных воинских частях на территории уже почти отделившихся от Союза ССР республик Прибалтики, Средней Азии и Закавказья. Проверить достоверность сведений в хаосе контрреволюционных реформ не представлялось возможным и это изобретение быстро пошло в массы торгашей, бандитов, кооператоров и советских миллионеров. Женитьба рождение двух малышей в течение срока отсрочки, или фиктивных браков с матерями-одиночками — стало одной из распространённых причин…
— Виновен, виновен и ещё раз виновен, — ответил Алёшин, смеясь, — ты был просто обязан уйти в армию сам и добиться, чтобы за тобой сорвались в армию все остальные, включая девочек, профессорский состав, бабушек гардеробщиц и дедушек вахтёров. Тебе просто нет оправдания. Всё, чище не будет!
— Ты что, серьезно так думаешь про армию? — спросил растерянно Олег Козырев, снова идя следом за товарищем.
— Конечно. Вот мои дети, слушатели Нахимовского училища… — через плечо бросил тот, — мне кажется, она живёт где-то тут, даже интересно, угадал я или нет…
— Э-э… — протянул Олег, наконец всё поняв, — опять ты меня разыгрываешь с армией!
— Секундочку! — сказал Денис и протиснулся между двумя дурно пахнущими мусорными баками, стоящими кое-как, и оказался в неосвещённой, высокой и гулкой подворотне, — тему про армию уже давно проехали!
Под ногами заскользили гнилые корки сентябрьских арбузов. Козырев догнал Дениса на выходе из арки, поскользнулся на вязкой слизи, поморщился и прошептал гнусаво, зажав пальцами нос:
— Я что то тебя никак не пойму…
Денис схватил Олега за ремешок спортивной сумки, заглянул в лицо, слабо освещённое светом нескольких окон тёмного двора:
— Да что с тобой? Ты реагируешь как дерево на любой юмор, сложнее анекдота про Штирлица типа: Штирлиц выстрелил в упор — упор упал! Ты что, влюблён, неравнодушен к этой даме, к которой мы держим путь?
— Очень даже равнодушен. Ни разу её не вспомнил, пока шли…
— Ну и хорошо, не дуйся, брат!
— Мы разве братья? Вроде друзья!
— Вот ты зануда! — Денис досадливо взмахнул руками, — все люди по Адаму и Еве братья и сёстры, после того, как их из рая депортировали в результате божественных репрессий. Уловил? Ну, ладно, basta cosi, как говорят жители Чукотки, что в переводе с итальянского означает — этого достаточно. Хватит, значит, занудствовать. Раз собирается компания, неплохо было бы что-нибудь с собой прихватить из съестного и спиртного. Не с одними же цветами туда идти, что о тебе твоя Катя подумает?
— У меня ещё книга в подарок с собой «Жук в муравейнике» братьев Стругацких! — обиженно ответил Олег.
— Муть в телогрейнике… — передразнил его товарищ, — вон магазин ОО виднеется на той стороне улицы, пошли, пока его не закрыли, добудем чего-нибудь.
