Алёшин сначала курил пижонски-дорогие сигареты «Герцеговина Флор» в красивой пачке, потому что это табак предпочитал легендарный Сталин. От одной такой сигареты на голодный желудок наступала эйфория и секундное космическое путешествие — табак в них был из Боснии и Герцеговины и был отчаянно хорош. До революции такие папиросы были доступны только для людей зажиточных, дворян, а теперь… «Пегас» и «Лайка», тем более ущербный «Дымок» после этого казался невзрачными и не крепкими. В результате примой курения для Дениса стала «Прима» — четырнадцать копеек пачка, красная, коробочка c чёрной траурной полосой и белой прописью. Сзади было написано, на какой фабрике сделано. Лучшая «Прима» была краснодарская или московская, поддельная почти не отличалась от государственной, поскольку делалась ворами из того же табака на том же оборудовании. Табак лез в рот, и его приходилось сплёвывать, но кислый вкус дела не портил — в этой грубости был свой шарм.
