Основной признак того, что смерть близка — человек постоянно погружен в поверхностный сон, как будто дремлет. При таком пребывании человек меньше ощущает физическую боль, но серьезно меняется его психоэмоциональное состояние. Выражение чувств становится скудным, старик постоянно замыкается в себе и молчит. Нужно всё время с ним разговаривать, вызывая на ответ. Пропадает память и могут отмечаться приступы страха на этой почве, он не сразу понимает, что происходит, и кто находится рядом. В головном мозге отмирают участки, отвечающие за мышление. И может проявляться явная неадекватность. Старик испытывает душевное беспокойство, терзания от того, что не всё сделано, а чего-то сделанного уже не поправить. Психологическое равновесие нарушается, меняется эмоциональный фон. Настроение может меняться от закрытости, полного молчания до состояния психоза, когда человек доставляет беспокойство всем окружающим, дёргая их по мелочам. Он может просить эвтаназии или проявлять полного безразличия и апатию, теряется во времени.
Кроме всего отекают конечностей и появляются различные пятна на коже из-за неравномерного распределения крови и жидкостей в сосудах. Старики обычно имеют проблемы со зрением, слухом и тактильными ощущениями, и прогрессируют все заболевания на фоне постоянных сильных болей, поражения органов и нервной системы, в результате нарушения кровообращения. Часто наблюдается деформацию зрачков — кошачий глаз из-за резкого падением глазного давления. Меняется цвет конечностей, появление отёчностей, синюшности и венозных пятен — этот ещё один сигнал — скоро летальный исход. Организм расходует весь запас энергии для поддержания основных органов, уменьшает круг циркуляции крови, что, в свою очередь приводит к появлению пареза и паралича. Недостаток кровотока в поверхностном слое способствует появлению бледности, синюшности и пятен. Речь идет сбоях в работе почек и кровеносной системы.
В последние дни жизни лежачий больной не ест, испытывает сильную слабость, он не может самостоятельно двигаться и даже приподняться, чтобы справить естественную нужду, не может даже руку поднять или встать для естественных нужд на утку. Он резко худеет. В большинстве случаев процессы испражнения и дефекации происходят произвольно. Нужно не пропустить предагонию — ступор или кому, потому что тогда начинается необратимое омертвений тканей и органов. Кома — разрушение нервной системы, который вызывает снижение обмена веществ — недостаточную вентиляцию легких из-за сбоев дыхания или чередования учащенного дыхания с остановкой — серьезные поражения тканей органов. Если кому удастся предотвратить, наступает временное улучшение физического и психоэмоционального состояния, вызванное разрушением всех жизненных процессов в организме, отмершие клетки и нервы перестают плавать мозгу сигналы. Перед смертью может быть даже улучшение слуха и зрения; нормализация дыхания и сердцебиения, ясное сознание, уходят боли. Эта эйфория может продолжаться до клинической смерти, когда организм уже не получает кислород, но мозг ещё жив. Человек тогда уже не может осознавать, что с ним происходит. У него уже отсутствует психики. Он уже не поймёт ни слов, сказанных окружающими, не поймёт даже кто с ним рядом. Если Виванов умрёт, у него остановится пульс, прекратится дыхание, резкое побледнеет кожа, расслабляются мышцы, произойдет дефекация или мочеиспускание, глаза станут неподвижными. В первые два часа тело умершего должно лежать на одном месте и немного остыть, чтобы кровь переместилась к спине. До трупного окоченения нужно закрыть веки, рот, придать лицу нормальное выражение. При необходимости дефекты Денис должен был поправить вручную…
Виванов общался с Денисов в основном знаками. Движение костистой ладонью ко рту — есть, опрокидывающее движение у рта — пить, палец в сторону душа — в туалет. Через неделю всё стало привычным. Денис притащил в палату учебники. Был сентябрь и скоро должны были начаться, после «картошки» — помощи студентов колхозам в сборе урожая, занятия. Денису предстояла переэкзаменовка по высшей математике, и он готовился. Заодно он не оставлял надежд помирится с медсестрой Светой и писал стихи. Она в тот день даже заходила в палату — принесла сильнодействующие обезболивающие импортные тарелки, где-то полученные Гаджиевым.
— Ему не таблетки эти, ему бы морфину вколоть — пару раз в сутки! — сказала она, кладя таблетку старику в рот, и давая ему запит, при этом даже не поздоровавшись с Денисом, — Перестройка эта всё препараты для паллиативной помощи, включая новокаин, как корова языком слизала. Говорят, теперь всё за границу гонят… Хоть героин у афганцев покупай…
