Главные топливные потребности Москвы теперь можно было обеспечить только на шестьдесят процентов, и к началу осени крупные заводы Москвы ожидаемо полностью остановились — десятки тысяч рабочих остались вдруг совершенно безработными. Ярости уволенных рабочих и служащих не было предела. Сокращалось движение трамваев, выработка электроэнергии, перекачка воды и стоков, прекратился вывоз мусора, ремонт дорог, мостов, остановилось строительство и ремонт. Затихла крупная московская торговля, закрылись даже огромные оптово-розничные фирмы товарищества Чичкина и Бландова, закрылся «Скороход», повесили на двери замки меховые фирмы Михайлова и Сорокоумовского, универсальные магазины Мур и Мерлиз…
Тогда же Василий стал свидетелем исторической встречи Путилова и Вышнеградского с Корниловым в трёхэтажном ресторане «Малый Ярославец» на Большой Морской улице в Питере. Решался вопрос окончательной победы капиталистов над революционным народом — решался вопрос окончательного силового разгона столичного Совета и его военизированных формирований с помощью снятого с фронта тридцатитысячного кавалерийского кавказско-казачьего корпуса генерала Крымова, включающую в себя и «Дикую» дивизию кровавых чеченских, ингушских, черкесских головорезов и давнишних палачей простого русского народа. Время для капиталистов было критическое — на Урале рабочие установили контроль за частью Ревдинских заводов, там уже сил охраны не хватило, нужны были частные военные команды из профессионалов, армия нормальная, а не разваленная, диктатура военных, поскольку требования рабочих о повышении зарплаты были чрезмерны при упадке производительности, а требуемый рабочими переход от сдельной зарплаты на почасовую вообще был губителен для российских капиталистов.
Присутствовал на совещании Каменка — глава Азовско-Донского банка — всё скот, зерно, нефть южного региона, главнокомандующий армией Российской республики Корнилов, военный промышленник Путилов — львиная доля военные заказы, министр-председатель правительства Керенский, директор-распорядитель и крупнейший акционер самого крупного в России банка — Петроградского коммерческого банка Вышнеградский — финансирование трёхлетней кровавой войны. Корнилов выторговал себе за услугу по организации будущих кровавых репрессий против простого народа в Питере пять миллионов рублей.
Василия, сидевшего за столом с пачками денег напротив двери кабинета, за которой происходил этот разговор, масон Кутлер, член ЦК кадетов, которому Василия как исполнителя рекомендовал Завойко, в этот момент инструктировал по передаче денег московским военизированным организациям Корнилова и Алексеева для широкой вербовки офицеров, юнкеров, прапорщиков и других добровольцев, нужной мотивации командующего Московского военным округом полковника Рябцева для содействия будущей военной диктатуре и репрессий против рабочих и сельской бедноты.
Везти в кипящую Москву несколько миллионов рублей, являя собой мишень для анархистов, большевиков и части эсеров, противников офицерско-юнкерских и черносотенных формирований, являясь мишенью для ограбления и убийства теми же офицерами, московскими бандитами, даже собственной охраной, желающий среди лощёных господ — организаторов будущей диктатуры «Общества экономического возрождения России» и «Республиканского центра», не нашлось. Василий Виванов, находящиеся в бездне отчаяния после гибели родителей, потери Родины и места под Солнцем, был лучшим решением. Он был также предупредён, что за нецелевое расходование средств, недостачу, тем более попытку скрыться с деньгами, его найдут и убьют. Наличие среди организаторов «Общества экономического возрождения России» и «Республиканского центра» безжалостных убийц, вроде Савинкова, Трескина и их террористических офицерских групп.
Василий пообещал Кутлеру быть осторожным, хотя ему казалось странным, что при всём многообразии внешних и внутренних процессов текущего момента, главным для соратников Гучкова, выразителя желаний крупных промышленников, была ось рабочий — наниматель…
