Возвращайся в свой драгоценный Сеюн и утопись там, если на большее не способна. Лицо леди Мирейн исказила гримаса отчаяния. Вэньи ненавидела ее, ибо видела в ней первопричину всех своих бед.
Ладно, устало выдохнула она. Я попытаюсь. Я поеду с ним в этот дурацкий поход. Надеюсь, этого будет достаточно?
Несомненно, сказала императрица холодно. Надеюсь, ты, в свою очередь, будешь помнить, что его сын должен родиться от асанианки.
Я помню. Я ни на секунду не забываю об этом. Айбуран вышел вместе с ней из гостиной императрицы. Вэньи игнорировала его, насколько это было возможно, не чувствуя в себе сил для дальнейшей беседы. В холле мимо них пробежал евнух-асанианин, плащ его был украшен эмблемой императорского курьера. Как ни хотелось Вэньи поскорее добраться до своей кельи, инстинкт заставил ее насторожиться и замедлить шаги. Айбуран сделал то же самое. Они замерли невдалеке от приемной, напрягая слух. Как видно, евнух не стал совершать весь ритуал церемониальных поклонов, потому что через пару секунд из-за приоткрытых дверей раздался его визгливый бесцветный голос.
Его величество император приказал мне сообщить вам, чтобы вы приготовились к путешествию. Он покидает столицу с первым лучом солнца.
Передайте моему сыну, что я буду готова. Голос императрицы звучал глухо, но вполне мирно. Евнух, казалось, испытывал беспокойство. Когда он заговорил вновь, его голос заметно вибрировал.
Милорд велел передать вам также, что верховный жрец Эндроса отправляется вместе с ним. И еще он приказал мне слово в слово повторить вам: не могу простить, но могу понять. Вэньи метнула косой взгляд в сторону Айбурана. Лицо жреца казалось невозмутимым. Голос императрицы в соседней комнате дрогнул.
Я... Передай моему сыну, что я... приняла это к сведению. Айбуран неторопливо двинулся вперед. Вэньи семенила рядом с ним. Надо было что-то сказать, но все слова словно попрятались в тайничках ее мозга. За пределами дворца на одной из пустынных улочек жрец заговорил сам.
Умный, очень умный ребенок. Но ох как жесток! Удивляюсь, кто научил его быть таким? Асаниан? Матушка?
О какой жестокости идет речь? спросила, в свою очередь, Вэньи. Он же сказал, что все понимает.
Он сказал это через курьера, хотя мог составить записку, сказал Айбуран. Он третирует ее, как вассала, он намеренно оскорбляет ее. Он дает ей понять, как персоне, низшей по рангу, что не станет наказывать ее за провинность. Более того, он не хочет даже разлучать нас. Он хочет, чтобы мы похудели от горя, лишившись его милостей и иссохли от слез.
Сомневаюсь, что такое возможно. Вэньи окинула взглядом огромную фигуру жреца. Айбуран рассмеялся весело и беззаботно.
Правильно сомневаешься. Такие меры нас не остановят. Разве что немножко притормозят. Препятствия добавляют в любовь пряности. А дети всегда ревнивы. И злопамятны, и об этом не следует забывать.
Он взбеленится, если узнает, что ты смеешься над ним, предупредила Вэньи, и тогда никакой пощады не будет.
Я смеюсь не над ним, сказал Айбуран. Я очень люблю этого поросенка. Он слишком упорен, и мне нравится в нем эта черта. Когда он был совсем маленьким, еще до смерти отца, он решил стать королем или великим магом. Магом он пока что не стал, но король из него, кажется, получается неплохой.
Что ты думаешь о его походе против мятежников?
Он разобьет их. Айбуран казался голым без своих побрякушек и бесчисленных косичек. Макушка его упиралась в небеса. Неожиданно жрец встрепенулся.
Прибавим-ка шагу, сказал он. Нам еще нужно собраться в дорогу. Вэньи остановилась, испуганно глядя на него.
Но... но я еще не сообщила ему о своем намерении ехать.
Ну и помалкивай, сказал Айбуран. Ты ведь не хочешь нарваться на неприятность? Мы сделаем по-другому. Он приказывает мне следовать за ним, но я, в свою очередь, должен набрать себе свиту. Ты будешь сопровождать меня, он хитро прищурился, если, конечно, не предпочитаешь влиться в эскорт императрицы...
Благодарю за честь, но нет.
Она, наверное, кажется тебе чудовищем?
Вовсе нет. Вэньи покривила душой. Она просто... никогда ни с чем не хочет соглашаться. Даже с тем, что любит своего отвратительного, самонадеянного и постоянно приводящего ее в ярость сына.
Вы с ней похожи, сказал жрец.
Ну уж нет. Вэньи зашипела от гнева. Жрец, ухмыляясь, наблюдал за ней. Она взяла себя в руки. Иногда я задумываюсь, кто был в действительности его отцом. Айбуран стал серьезным.
Ты ведь сама знаешь, что Ганиман. Он произнес это задумчиво и печально.
Эсториан по крайней мере прямодушен и честен. Говоря откровенно, в этой парочке папаша выглядит хуже сынка.
Такое трудно себе представить, сказала Вэньи. Она прибавила шагу и забежала вперед, завидев вдали знакомые очертания храма. Успокоив сердцебиение, она вновь почувствовала его за спиной, огромного, как скала, и несокрушимого, как оплот мироздания.
ГЛАВА 34