Эсториан! Айбуран ревел, как бык в брачную пору. Маги! Берегись магов, малыш! Это не маги. Эсториан думал медленно, рассеянно следя, как пространство скручивается вокруг него и ветер распадается на струйки визга. Не только маги. Это Врата! Они испускают смерть! Они выскакивали прямо из воздуха, ужасающие фигуры в белом, вооруженные длинными сверкающими ножами. Они пели, и песня их прославляла смерть, забвение и вечный покой. Глаза мрачных фигур были устремлены на него. Что-то царапнуло его под коленкой, вернув к жизни. Он опустил взгляд. Юлкотенок сидел рядом, потирая лапкой окровавленные усы. Эсториан подхватил маленького бойца на руки. Он не стал тратить время на то, чтобы взглянуть, что сталось с тощим наглецом. Юл-коты не покидают жертву, если она жива. С детенышем Юлии на плечах он спрыгнул с помоста в толпу раздраженных гвардейцев. Глотку саднило. Он кричал, он визжал, он ревел.
Сюда! Я здесь! Возьмите меня, скоты! Возьмите, если сможете! Он споткнулся. Тело. В чем-то белом. Убийца? Или?.. Оно было покрыто белым блестящим мехом то, что не давало ему пройти. Оно трепетало...
Нет, сказал он. Самому себе. Тихо, спокойно и ясно. Яростная схватка кипела вокруг. Но она уже не касалась его. Он опустился на колени. Леди Мирейн дышала хрипло, с трудом. Рукоятка ножа, погруженного в ее грудь, вздрагивала в такт биениям сердца. Крови не было, кровь сдерживал клинок. Это только рана, подумал он. Чистая, не глубокая, не смертельная. Голова матери покоилась на коленях Айбурана. Жрец казался безмерно усталым, борода его потускнела. Глаза леди Мирейн обратились к сыну.
Вытащи его, сказала она хрипло. Вытащи нож.
Нельзя, ма, это опасно, выдохнул он.
Пусть, сказала она. Вытащи.
Нет, ласково просил он, потерпи. Мы поможем тебе. Мы кликнем магов, пригласим лекарей...
Я маг, сказал Айбуран, и я же целитель. Но я не могу ничего поделать сейчас.
Ты сможешь. Эсториан огляделся. Красные и зеленые плащи развевались вокруг них. Белые фигуры наседали, но падали под ударами мечей. В воздухе реяли стрелы. Одна из них с гудением расщепила бортик помоста. Там люди, они ничем не защищены, они умирают, как скот в загоне.