Повесив трубку, Тихон надел уличные тапки и рабочую куртку, запер дверь и поспешил к лифту – нехорошо заставлять человека ждать, прогуливаясь по лестницам. К счастью, лифт был как раз на четвертом этаже, о чем свидетельствовала цифра на информационном табло, оставалось только кнопку нажать. Двери открылись не сразу, но лучше бы вообще не открывались: внутри лифта был мертвый человек. Тихон чуть не заорал со всей дури, но смог сдержать крик. Зайти в лифт, не задев бедолагу, было невозможно: его ноги занимали большую часть кабины, сам он был прислонен спиной к дальней стенке, и не было никаких сомнений, что мужчина мертв: сине-белое лицо, кровавые следы вокруг рта, да еще и стеклянные глаза с застывшими зрачками.
– Матерь Божья, что ж такое-то, – Тихон все ж протянул руку и тронул его за плечо, хотя не особо надеялся, что тот подаст признаки жизни. Мертвый, точно. Бедный мертвый человек, вот жесть.
Как только Тихон отошел от лифта, двери закрылись, но кабина так и осталась на четвертом этаже. Совершенно не понимая зачем, он нажал кнопку еще раз. Ну а вдруг? Однако картина предстала та же: двери разъехались, а там мертвец.
– Охренеть! – все, что он смог выговорить. А все, что смог придумать, – это спуститься вниз и найти Софью Михайловну. Консьержки на своем привычном месте – диванчике – у стены не было, оставалось постучаться к ней в каморку. Старушка открыла не сразу, сначала послышались ее шаркающие, но быстрые шаги, затем звуки поворачивающегося ключа.
– Софья Михайловна, здравствуйте. Там труп! – выпалил Тихон на одном дыхании.
– Тимоша, привет. Ты чего такой нервный? – защебетала по-старчески та, продолжая путать имена Тихон и Тимофей, на что жилец дома уже давно закрыл глаза. – Случилось чего?
– Труп говорю! Прям там, на этаже!
– Господи спаси! Какой такой труп? Откуда? – до консьержки наконец начал доходить смысл сказанного, она поспешила выйти из своей каморки и запереть ее снаружи. – Прямо на этаже?
– Да, в лифте!
– Так в лифте или на этаже? – интонация бабули резко сменилась, когда она усомнилась в словах Тихона, казалось, она была им весьма недовольна.
– В лифте у меня на этаже!
– Ну так звони в полицию, милок! Я-то что могу сделать?
– Я думал, вы позвоните… Вы ведь… э-э-э, – Тихон так и не понял, почему решил возложить эту обязанность на Софью Михайловну. Видимо, подсознание выдало, что раз она такая старенькая, значит, все в жизни повидала, ко всему готова. Какой-то глупый стереотип о старушках, консьержках, и тем более о старушках-консьержках.
– Ты ж его нашел, тебе и звонить, – уверенным тоном человека, разбирающегося в вопросе, ответила консьержка.
– Да… Наверное, лучше самому, – он нахмурился собственной глупости и слабости, посмотрел исподлобья на Софью Михайловну и буркнув неразборчивое «спасибо», поспешил обратно на этаж. Не успел он пройти и половину пролетов, как позвонил курьер, про которого Тихон абсолютно забыл. Пришлось снова спускаться на первый этаж, чтобы забрать заказ. Есть мужчине напрочь расхотелось и даже ароматизаторы, которыми щедро снабжают фастфуд, не возбудили его рецепторы. Все силы уходили на то, чтобы перестать бояться мертвого мужчину и вести себя как подобает мужчине живому. То есть быть стойким и выдержанным. И позвонить в полицию.
Оказавшись на своем этаже, Тихон уставился на закрытые двери лифта и горящую красным цифру 4. Наверняка сломался, иначе чего он не уезжает? Здорово было бы, если бы кто-то другой вызвал лифт и обнаружил труп. Хотя нет, дуралей, ты же уже рассказал все Софье Михайловне, ругал он себя.
– Да, здравствуйте. Я обнаружил труп у себя на этаже. Что мне делать? – растерянно спросил Тихон, когда в трубке раздалось дежурное «слушаю». По просьбе полицейского он назвал все данные, в том числе и адрес дома.
– Некрасовская, 8? Вы серьезно?! – дежурный совершенно точно был в шоке, Тихону оставалось только догадываться почему.
– Эм, да. Я живу в доме по адресу Некрасовская, 8, – какая странная реакция, подумал мужчина.
– А квартира у вас небось пятнадцатая?
– Да, – удивленно протянул Тихон и посмотрел для верности на свою дверь с позолоченными цифрами «15», красовавшимися чуть выше глазка. – А вы откуда знаете?
– Неважно. Высылаю группу, – устало и раздраженно протянул дежурный и повесил трубку.
Тихон так и не понял, что ему делать. Он торчал посреди общего коридора в куртке нараспашку, шортах, майке и уличных тапках, с телефоном в одной руке и пакетом с едой в другой и представлял собой жалкое, ну или странное зрелище. Постояв так с минуту, усилено хмуря брови, мужчина не придумал ничего лучше, как снова нажать на кнопку. Ну а вдруг? Двери разъехались, и уже знакомое волнение отозвалось где-то в теле. Мертвец был на месте. Глубоко вздохнув, Тихон поставил пакет, положил телефон в карман и уперся руками в створки лифта. Нужно рассмотреть этого несчастного.
