– Фобий никогда не было, кроме одной – боязни впустить кого-то в свое жилище. Ведь для Алексея Хачатуряна было невероятно важным жить в квартире, похожей на помойку, самому быть максимально грязным, до отвращения грязным и вонючим, – Анастасия Геннадьевна подошла к кровати Алексея и взяла ошарашенного пациента за руку.
– Почему? Что… Зачем кому-то делать такое с собой?
– Из-за твоего отца, – произнесла со слезами в голосе Анастасия Геннадьевна. Ей самой было больно об этом говорить. – Из-за того, что он делал с тобой…
Алексей почувствовал, как по щекам потекли слезы, но не сразу понял, почему плачет. Что все это значит? Почему она твердит ему, что его фамилия не Смирнов, а какой-то Хачатурян?! Почему она издевается над ним, ведь она же его единственный друг!
– Почему ты хочешь свети меня с ума?! – он с мольбой смотрел на Анастасию Геннадьевну. – Я ведь считал себя своим другом. Ты одна мне помогала.
– Я и сейчас тебе помогаю, пойми! Я только хочу вылечить тебя раз и навсегда. Помочь тебе примириться с правдой, начать жить в реальном мире!
– О чем ты? Я ничего не понимаю. Ты ведь ничего такого мне не говорила в прошлый раз по телефону…
– Леша! – не выдержала врач. – Мы не общались уже несколько месяцев. Ты не работаешь на меня с тех пор, как переехал в новую квартиру. И если бы не этот труп, ты бы умер в своем гадюшнике, который сам же и создал!
– О чем ты?! О чем! Что ты несешь! Я не понимаю, о чем ты! – Алексей выкрикивал слова по слогам, пытаясь достучаться до врача. А если быть до конца откровенным, то он просто пытался снова переубедить ее и себя, что ничего не знает про Алексея Хачатуряна и его отца. Хотя еще несколько минут назад он вспомнил все. Вспомнил, и тут же попытался забыть, попытался вновь уйти в свои фантазии, в эти уютные галлюцинации, которые помогали ему выжить целых полтора года.
– Уходи! Уйди прочь! Видеть тебя не хочу! – пациент хотел было вытолкнуть врача, но снова санитары, укол, забвение.
Первое, что он почувствовал при следующем пробуждении – запах. Вонь просто невыносимая. Такие запахи раздаются с помоек и от бомжей: моча, кал, тухлые яйца, прокисшие овощи, завалявшаяся бумага, сырость – все сразу. Когда открыл глаза, Алексей увидел почти все, чем воняло. Он полулежал на своем диване, на той его части, что была не сильно завалена остатками еды и грязным бельем. Напротив него на стуле сидела Анастасия Геннадьевна. Оглянувшись, Алексей понял, что больше в комнате никого нет.
– Где мы? – начал было он.
– Прекрати, пожалуйста, – почти взмолилась врач. – Это моя последняя надежда.
Мужчина сел и стал осматривать комнату, молча.
– Тело вынесли в тот же день, когда нашли тебя. Полиция уже разбирается с тем, как оно сюда попало.
– То есть меня не подозревают? – удивился Алексей. Он бы в первую очередь подумал на того, в чьей квартире нашли труп. В сериалах первый подозреваемый всегда хозяин квартиры или родственник жертвы. Второй вариант не про него.
– Я убедила их, что ты не мог этого сделать, – удивление мужчины росло.
– Откуда такая уверенность? Ты же сама сказала, что мы не общались несколько месяцев. Мало ли в кого я превратился.
– А, значит, ты все-таки запомнил наш последний разговор, – Анастасия Геннадьевна явно обрадовалась такому прогрессу. Затем виновато добавила: Леша, я все знаю.
– И кто же тебе рассказал? – тот сразу понял, что врач имеет в виду и даже начал догадываться, как именно она все узнала.
– Тот сеанс гипноза… Он не был провальным, он удался. Ты рассказал мне все, и я… я была шокирована и… – Анастасия Геннадьевна рассматривала носки своих кроссовок, боясь поднять взгляд на пациента.
– Ты решила оставить меня в неведении? Позволила жить своими фантазиями? – угадал Алексей.
– Тогда мне казалось это правильным! – в сердцах крикнула она. – Извини. Я думала, так будет лучше. Я… даже не понимаю, в какой момент ты перестал контролировать реальность настолько, что чуть не довел себя до голодной смерти.
– Я сам этого не помню. Наверное, кто-то из них мне приснился, а проснувшись, я не прогнал воспоминания, как делал всегда, а начал в них погружаться… И вот результат, – мужчина брезгливо осмотрелся.
– Значит, Алексей Смирнов? – Анастасия Геннадьевна кивнула. – Как ты думаешь, что вообще происходило? Зачем он тебе понадобился?
Пациент молчал.
– До твоего переезда сюда мы как-то справлялись. Лекарства, работа, наши сеансы – все это помогало. Ты, конечно же, не рассказывал о том, что произошло с отцом и матерью, то есть так до конца и не принял правду. Однако никаких ощутимых изменений в худшую сторону не было. Ты научился жить с агорофобией и все было нормально… – врач задумчиво осмотрела комнату, затем самого Алексея. – Я не знаю, что произошло. Последний наш разговор был еще до переезда. Ты был невероятно доволен тем, что продал квартиру отца и сможешь поселиться в новой. А после ты просто пропал. На звонки не отвечал, адреса я не знала. Я вообще не знаю, как бы нашла тебя, если бы не этот случай с трупом.
