Вот и сейчас единственное, о чем мог думать мужчина, – половина вчерашней пиццы, кусок шоколадного торта, которые остались в холодильнике, а еще бургер, нет, парочка, и баскет с курицей и луковыми колечками, которые купит по дороге. Как же здорово будет съесть все это дома перед телевизором. О, прекрасный вечер намечается! Мысль о вкусном ужине порадовала Тихона, он ускорил шаг, насколько мог для своих 153 килограммов, в наушниках заиграла любимая песня, и настроение улучшилось моментально. А та злобная тетка из маршрутки могла себе спокойно идти на три веселых буквы.
Примерно через полчаса Тихон был у подъезда, пришлось подождать, пока из него выйдет целая делегация в погонах – человек пять полицейских и какой-то фотограф. Последний глянул на Тихона, ехидно ухмыльнулся и разве что не провел рукой по своему идеальному прессу, отчетливо выделяющемуся через обтягивающую черную водолазку. Стройный наглый хрен, подумал про себя Тихон, опустил глаза и вошел в подъезд. Консьержки на месте не было, что огорчило мужчину. Общаться с Софьей Михайловной он любил, она говорила, что тот похож на ее любимого внучка. А еще всегда сетовала, что тот худющий и мало ест. Старческий бред, понятное дело, но приятно же. Консьержка была очень старой, седая и в морщинах, хотя передвигалась достаточно шустро для своих лет. Как она работала в таком возрасте, загадка.
Собравшись с духом, Тихон начал штурмовать лестницу. Не такое уж геройство – забраться пешком на четвертый этаж или спуститься с него, но это единственная физкультура, на которую он был способен. Начал ходить после очередного похудательного срыва, когда в сто пятисотый раз решил сбросить вес во что бы то ни стало. Худеть он довольно быстро передумал, а привычка осталась. На работе его кабинет был на первом этаже, так что лифтом Тихон в последнее время вообще перестал пользоваться. Какого-то результата ходьба не принесла, но служила отличным положительным стимулом: после подъема пешком на четвертый этаж ужинать приятней.
Добравшись до квартиры и немного отдышавшись, мужчина открыл дверь и вошел. Прогулка вышла продолжительной, солнце давно зашло и в комнатах было чертовски темно. Не успев включить в коридоре свет, Тихон вздрогнул от неожиданности: по полу бегали какие-то огоньки.
– Тварь! – выругался он в сердцах, не сразу вспомнив про робот-пылесос, который купил всего неделю назад. – Когда ж я к тебе привыкну?
Пришлось остановить запрограммированную уборку, потому что механический упырь все ж таки напугал хозяина. Завтра пропылесосишь, подумал Тихон и затолкал робота под тумбу. Раздевшись и умывшись, он пошел на кухню, достал все, о чем мечтал целый вечер и только тут вспомнил, что забыл зайти за бургерами и баскетом.
– Да твою ж мать! – ну как можно было забыть о еде, ругал он себя. Идиот, блин. На ум сразу пришла доставка, пока он будет доедать пиццу и пить кофе с тортом, курьер успеет привезти ему бургеры и свежие горячие закуски: картошечку фри, курочку в панировке и луковые колечки. И три вида соуса! Без этого никак. Так, еще и кола кончилась. Сделав заказ, Тихон удовлетворенно кивнул, разогрел пиццу, приготовил капучино, водрузил все это вместе с тортом на поднос и понес в гостиную, поближе к своей большущей плазме. Включив любимый сериал, принялся есть, страстно причмокивая и чувствую себя все лучше и лучше с каждым новым укусом.
И кто только придумал, что еда не самое главное наслаждение в жизни? Эти умники когда-нибудь пробовали пепперони или маринару? Пусть скажут то же самое, жуя при этом банановый брауни или превосходно приготовленную карбонару. Как бы они не пропагандировали правильное питание, отказ от всего вредного, то есть, по сути, всего вкусного во имя здорового образа жизни, но вот прямо сейчас, в квартире Тихона происходило обратное: он наяривал обалденную пиццу и становился счастливее. И все проблемы, связанные с низкой самооценкой, неодобрением общества, отсутствием девушки и нелюбовью родственников заглушал его довольный, начавший радостно работать желудок.
Курьер, будто предугадав желание клиента, позвонил, когда Тихон доедал торт. Сняв трубку домофона, мужчина нажал кнопку, но ничего не произошло.
– Дверь не открылась, – сказал доставщик.
– Да, я понял, пробую еще раз, – снова не прозвучало правильного «дилинь-дилинь».
– Все еще закрыто, дверь не поддается, – курьер был на редкость терпелив, никакой усталости или злости в голосе.
– Э-м-м, не знаю, что с домофоном, – спускаться очень не хотелось, но придется. – Я сейчас сам к вам выйду.
