Осмотрев беглым взглядом двор и поняв, что сейчас тут никого нет, кроме детей на площадке, девушка зашла в подъезд. Может быть, хоть там есть кто-то, с кем, чем черт не шутит, можно поговорить? В подъезде тоже ни души. На доске какие-либо объявления по поводу консьержки отсутствовали, как и она сама. Аня позвала ее пару раз: тишина. Оставалось пойти в квартиру.
Следователь переоделась и принялась готовить обед. Странный дискомфорт сковывал движения, ощущала себя, словно на больничном, но при этом самочувствие отличное. Хотелось натянуть форму и побежать в управление. Однако Аня понимала, что к необходимости самозаточения нужно привыкнуть. И она привыкнет. Смирившись с обстоятельствами примерно через один омлет и пару чашек кофе, девушка села за рабочий стол, чтобы продолжить расследование. Отметила в календаре все даты появления трупов, посчитала дни между ними, убедилась, что правильно поступает, находясь не на службе.
Дальше выписала информацию о тех убитых, у которых были смертельные заболевания. Судя по отчетам анонима и своим собственным записям, таких было уже несколько. Аня позвонила судмедэкспертам, чтобы проконсультироваться, можно ли какие-то из тел обследовать на предмет болезней еще раз. Естественно, трупы с 11, 10, 9 этажей давно утилизировали, так как прошло больше двух недель. Тела с 5, 4, 3 этажей еще находились в морге. Аня уточнила, как скоро можно узнать, болели ли при жизни покойники чем-то серьезным, ей ответили, как только поступит официальное распоряжение. Ну вот опять, букашки без бумажки.
Бюрократия методично убивала романтику профессии, вырабатывая наиважнейшее для следователя качество – терпение. А этим Анна Сергеевна никогда не отличалась. И ее согласие просидеть дома сутки, не занимаясь ничем значимым, было сродни подвигу. В иерархии героических поступков оно занимало место на самой верхушке, где-то между решением жить самостоятельно и признанием смерти мамы. Устным признанием и только после неустанных уговоров отца и обещаний, что, когда вырастет, сама сможет заняться поиском ответов.
Первое время на службе все силы уходили на то, чтобы поднять архивы, обзавестись полезными связями, попытаться найти новые улики. Про текущие дела тоже нельзя было забывать. Но и через год, и через два она не приблизилась к отгадке тайны исчезновения матери. А учитывая, что единственным свидетелем произошедшего стала сама Аня, рассчитывать на раскрытие дела было глупо. Поэтому со временем юный следопыт отказалась от поисков. Но не от мысли, что мама все-таки жива. Гораздо проще было представлять, что она пропала, ее похитили и держат где-то или уже отпустили, но из-за амнезии женщина не в состоянии найти дорогу домой. Да, так намного лучше, чем жить без надежды и считать, что самый дорогой на свете человек мертв.
11 неизвестных, оказавшиеся в разное время в разных квартирах одного дома, наверняка тоже были кому-то дороги. Какой нужно прослыть сволочью, чтобы тебя перестали искать? Что, все одиннадцать без семей, детей, друзей и коллег? Где нужно трудиться, чтобы после исчезновения тебя не хватились?
Ох, если бы удалось установить личность хоть одного из них! Но даже татуировка мужчины, найденного на девятом этаже, не помогла. Наверняка, набил ее не в этом городе. Ориентировки на убитых давно разослали по соседним областям и внесли в общую базу, но до сих пор ни одного совпадения среди пропавших без вести. Считать, что тела эксгумировали – не вариант. Экспертиза доказала, что умерли они в тот же день, когда их нашли. Таким образом, пока зацепиться стоит за самих преступников. Кто они? Их мотивы? Подражают кому-то или сами все придумали? Есть ли у них заранее придуманный план и получается ли ему следовать? И главное – какое место в этом «сценарии» отведено Анне?
Что она не только следователь по делу, но и будущий свидетель, девушка поняла после происшествия на пятом этаже. Экватор пройден, останавливаться убийцы точно не намерены. Но бессилие и невозможность что-то сделать, и тем более изменить, выматывали. Ведь совершенно непонятно, куда кинуться? Как поступить? Ждать? И это все? Убийственно тупо.
Аня устала перелистывать бумаги и пошла на кухню выпить очередную чашку растворимого кофе. Напиток только слегка взбодрил: минут через 15 следователь, устав от ожидания, заснула перед беззвучно работающим телевизором.
