Думай дальше! Следователь принялась оглядывать дом снизу вверх. В ее квартире горел свет, выше – нет. На третьем этаже жильцы, скорее всего, были дома, Тихон еще не вернулся с работы. Квартира Алексея пустовала, как и та, что была выше. Лилия работала допоздна, нет света в окне. В квартире покойного Александра кто-то был, наверняка сестра или родственники. Алевтина… что-то непонятное мигало через шторы, очевидно блогерша делала очередной контент. Горел свет и выше – на десятом и одиннадцатом этажах, на двенадцатом – нет. Еще выше тоже было темно.
Стоп, что? Выше! Как это понимать – выше? Аня еще раз пересчитала этажи. Не может быть! Тринадцатый? Все это время в их доме был тринадцатый этаж? Еще раз пересчитала. И еще раз. На двенадцатом этаже новостройка не заканчивалась, там был целый этаж сверху! Аня обошла дом, посмотреть, действительно ли это целый жилой этаж. Оказалось, что окно есть только с этой стороны, прямо над квартирой 47, где, судя по записям анонима, нашли первый труп. Так, еще страннее. Есть целый этаж над 12-м, но как бы и не целый. А может, и не этаж?
Анна поспешила домой, чтобы еще раз заглянуть в записи анонима, может, у него что-то указано про тринадцатый этаж. Но и там было глухо. Оставалось проверить все самой. Зайдя в лифт, девушка стала лихорадочно искать кнопку с цифрой «13», но на двенадцати все заканчивалось. Что ж, отправимся туда. Меньше чем через минуту она была наверху.
На двенадцатом этаже горела яркая лампочка в общем коридоре, освещая разные по цвету и фактуре входные двери трех квартир. Четвертый проем заштукатурили, когда кто-то из жильцов объединил две жилплощади в одну. Судя по отчету неизвестного наблюдателя, именно в этой большой квартире обнаружили первый труп.
Ловить тут сейчас нечего, поэтому Анна вышла на лестничную клетку, чтобы понять, что же сверху. Ступени вели на другой этаж. Не на крышу или чердак, а на полноценный этаж. Однако дверь на него походила не на обычную деревянную, выкрашенную в бюджетный цвет, а на ту, что ставят в строго охраняемых помещениях. Аня дернула ручку, лучше ведь проверить. Конечно же, та не поддалась. Закрыто изнутри, без вариантов. Но девушка совершенно точно чувствовала, что за этим замком если не вся разгадка целиком, то какая-то ее часть точно есть.
Хотелось срочно позвонить Василию, а телефон остался дома. Анна поспешила на первый этаж, открыла дверь и сразу же поняла, что опоздала: труп уже был в квартире. Его выдал запах. То был не запах разложившегося тела, пахло гарью и жженым мясом. Пройдя в зал, Анна увидела тело: посреди комнаты на спине лежал мужчина в одних джинсах, с темными волосами до плеч. Глаза его были закрыты, а грудь не вздымалась от вдохов и выдохов. А еще все лицо несчастного, его шея, плечи, торс и даже живот покрывали ужасные ожоги, словно его мучили, медленно опаляя голую плоть то ли горелкой, то ли чем-то еще. Этот точно натерпелся, прежде чем покинуть мир живых.
Кое-как оторвав взгляд от убитого, Аня поспешила осмотреть всю квартиру: ну должно же быть хоть что-то, хоть одна деталь, отпечаток, волокна, какой-то след! Ее не было максимум минут 40. Невозможно провернуть все это и не оставить никаких зацепок! Кто эти чертовы маньяки? За что они так с бедолагами – с жертвами и с жильцами? Вопросы, которые с каждым новым случаем все больше смахивали на риторические.
Кроме как вызвать Василия и бригаду, больше ничего не оставалось. Но это нисколько не огорчило следователя: завтра она достанет ордера и вскроет тринадцатый этаж. И если там есть живые, расстраиваться будут уже они!
Над городом в очередной раз восходило солнце, растворяя приятную прохладу майской ночи. Один из самых жарких месяцев в году, когда и в темное время суток температура редко опускается ниже +15 градусов по Цельсию. Этого недостаточно, катастрофически мало. Хотелось максимально низкой температуры для мая. Или хотя бы дождя. Как же хочется дождя! При мысли, что кто-то там наверху сжалится над ним впервые за эти три дня, Федор чуть не заплакал.
Рассвет. Начало нового дня. Явление, ставшее для мужчины самым ненавистным. Он кожей ощущал, как медленно, но неизбежно восходит солнце – злейший враг. Глаза не хотелось открывать совсем, чего он там не видел? Наверняка, картинка не изменилась. Да он бы и не смог открыть оба глаза – левый по-прежнему болел и опухшее веко отказывалось подниматься. Можно не открывать их и представить, что еще спишь. Только вот укрыться в этом уютном забытье сегодня больше не удастся: раз проснулся, точно не заснет, разве что потеряет сознание. Опять.
Посмотреть вокруг все-таки пришлось, ведь человек не может проснуться и не открывать глаза совсем. Реальность была такой же гнетущей, как вчера и позавчера. Да уж, эти дни Федор будет помнить до конца жизни. Все оставшиеся несколько часов. Или пару дней, если повезет и организм найдет ресурсы продержаться дольше.
