После пробуждения боль стала курсировать по всем телу. Дала знать о себе гематома в правой части затылка. Из-за нее все эти дни было ощущение, что в мозг воткнули копье и оно раскачивается там из стороны в сторону, пытаясь проникнуть глубже. Федор практически сроднился конкретно с этой болью, она стала частью его. Как и ноющие костяшки пальцев – следы пятничной драки. Даже запястья, натертые пластиковыми хомутами, уже не причиняли такого жуткого неудобства, как накануне. А вот ожоги… Они сводили с ума в буквальном смысле. Утром, когда солнце светило прямо на него, было просто невыносимо. В первый день это казалось не такой уж проблемой: просто загорели, ладно, очень сильно загорели лицо, плечи, торс, живот. Ступни он как мог прятал под стулом. Ночью все это болело, постепенно заглушая другие боли. Во второй день, когда солнце вновь принялось нещадно палить, стало хуже, словно все оголенные участки кожи натирают наждачкой и тут же обдают кипятком. Так продолжалось не несколько минут, а полдня, пока солнце не скрылось. К вечеру от боли и перегрева Федор потерял сознание, очнулся только ночью, когда жара спала и наступило долгожданное облегчение. Только боль никуда не делась: раны словно хоровод водили по периметру его тела. Под утро организм не выдержал и мужчина забылся коротким беспокойным сном. И вот очередной рассвет.
С восходом воспаленная кожа начала ныть, будто арию в опере исполняя, и заполнила собой все сознание, вытеснив нарастающее беспокойство. Но затем мужчина открыл глаза, осмотрелся и все вернулось на круги своя: бразды правления взяли страх и чувство обреченности.
Это были самые ужасные дни в его жизни. Ничего хуже представить нельзя. Ничего бредовее вообразить невозможно. И такой кончины даже заклятому врагу не пожелаешь.
Напомнили о себе и затекшие мышцы, но что толку, ведь их все равно не размять. Федор мог шевелить головой, кистями и ступнями. При попытке сделать более резкие движения ногами или руками стул качался и мог наклониться, и тогда падения не избежать. А ведь оно могло бы решить все проблемы. Продолжать ждать? Или все-таки прыгнуть?
Они так и сказали три дня назад, что ему не придется решать жить или умереть. Выбор нужно будет сделать лишь между долгой и мучительной или быстрой и безболезненной смертью. Только определиться не так просто. Позавчера мужчина однозначно решил, что ни за что не прыгнет, этому не бывать. Вчера стал думать, почему бы и нет. А сегодня твердо намерился сделать это. Пусть не прямо сейчас, возможно, не после обеда, но вечером точно. Сил-то уже не останется, они не бесконечны. Боль, обида, ненависть к неизвестным людям, которые похитили его и заставили проходить изуверские испытания, постепенно вытесняли из сознания страх перед прыжком и моментальной смертью, последующей за ним.
Шансов выжить, упав с тринадцатого этажа, не было. Федор о таких чудесах не слышал. Чтобы отвлечься от мыслей о падении, он начал шарить взглядом вокруг. За ночь действительно ничего не изменилось. Внизу строительный участок с временными постройками, в одну из них он непременно угодит. Кран, техника, стройматериалы, сама многоэтажка. И ни души в радиусе нескольких километров. Район хоть и достаточно оживленный, но этот участок находился в некотором отдалении от основных дорог, с двух сторон – лес. Другими словами, никто его не услышит, Федор проверял. В первый день он орал так, что чуть кровь из горла не пошла. Они и в этом были правы: никого за два дня.
Что там они еще говорили? Дайте-ка вспомнить.
– Не беспокойся, – услышал он мужской голос за спиной сразу, как только очнулся. – Попасть обратно в эту комнату ты точно не сможешь. И после того, как оставим тебя на досках, старайся не дергаться: упадешь, не успев ни о чем подумать.
В следующие пару секунд двое неизвестных взяли стул, к которому был привязан Федор, и поставили его на балки так, что за ним и перед ним оказалась пропасть. Хотелось тут же подскочить и вырваться, но при малейшем движении стул начинал наклоняться вперед.
– Итак, вкратце: ты сидишь на высоте тринадцатого этажа. Перепрыгнуть или перекатиться обратно не вариант, – продолжил голос за спиной. Федор попытался обернуться, чтобы правым глазом рассмотреть говорившего, но увидел лишь часть высокого мужского силуэта в темном костюме. – Следующие две недели на этой стройке никто не появится, об этом мы позаботились. Соответственно, через несколько дней ты точно умрешь, просто выбери – от обезвоживания и палящего солнца или от падения с высоты.
– Что вам надо? Что вам еще от меня надо?! – Федор наконец вспомнил этот голос, принадлежащий мужчине в подвале, где его держали, прежде чем привезти сюда. Там-то он и подрался с одним из похитителей, когда пытался сбежать. – Неужели вы не можете оставить меня в покое?
– Мы как раз это и делаем – оставляем тебя в покое, – раздалось прямо над ухом. – И чтобы тебе было легче, помни: ты сам во всем виноват!
Спросить, в чем именно он виноват, Федор не успел, поскольку после звука удаляющихся шагов, наступила тишина.
