Когда руки разбухли от ударов о невидимое стекло и Лиля не могла больше даже поднять их, она проснулась. Глаза были мокрыми, слезы текли по щекам. Тут же прибежала медсестра, а за ней и врач. Он рассказал, что Лиля провела без сознания два дня. Что пошло не так, врачи не знали. Видимо, стресс при виде убитого мужчины спровоцировал преждевременные роды, но они прошли прекрасно, а после того, как девочка появилась на свет, Лиля просто отключилась. Все показатели были в норме, но она ни разу не приходила в сознание до этого момента.
Выслушав врача, Лиля узнала, как малышка, успокоилась, что с ней все хорошо, что Роман и Юлия не отходят от нее. Она никак не могла унять свои мысли… и чувства. Ей безумно хотелось плакать. Гормоны это или что-то еще, девушка не знала. Но кроме как реветь навзрыд ей больше ничего не хотелось. Выключив свет в палате, Лиля тихонько и безнадежно заплакала, первый раз за всю свою сознательную жизнь.
Восстановилась она быстро, и уже через несколько дней, уладив все бумажные дела, в том числе финансовые, Лиля поехала домой. Как всегда на маршрутке, хотя после щедрого вознаграждения от родителей ребенка, могла бы позволить себе такси. Но эти средства она планировала потратить на ремонт.
Маршрутка. Идеальное место для воспоминаний и размышлений. Стараясь оградиться от внешнего шума, Лиля целиком и полностью погружалась в свои мысли. Раньше их занимал ремонт, но сегодня… Несколько дней прошло с того момента, как ей приснился этот душераздирающий плач. Она не могла засунуть эти негативные эмоции подальше, как делала со всеми остальными, потому они изредка кололи ее сердце тонкими иголками. После родов врачи провели обследование, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Так и было, и с сердцем все было хорошо. Но почему же оно болело?
Лиля не знала, как его унять. По дороге домой она пыталась представить себе жизнь с Егором. Что если она захочет вернуть его? И что если это получится? Сможет ли она? Будет ли довольна? А он? Мальчик знать ее не знает, она ему никто. Это не сон, в котором он оплакивал Лилю, это жизнь, в которой она просто биологическая мать. Он жил без нее много лет, и наверняка проживет еще столько же.
Чем ближе Лиля подъезжала к дому, тем легче ей становилось. Мысли о предстоящих ремонтных хлопотах к концу поездки совсем вытеснили мысли о мальчике. А когда Лиля открыла калитку и вошла на территорию, сердце окончательно перестало болеть.
Возле подъезда ее ждал сюрприз – Василий с букетом цветов. При виде Лили он сначала улыбнулся, а затем озадаченно осмотрел ее.
– Здравствуйте, Лиля. Я так рад, что с вами все хорошо, – все еще озадаченно поприветствовал он ее. – Надеюсь, с ребенком тоже все нормально?
– Да, все отлично, не переживайте. Здравствуйте, – ответила Лиля.
Василий протянул ей букет, и она его поблагодарила. Пауза, повисшая в воздухе, явно нервировала полицейского.
– Извините, я просто удивлен. Ожидал, что вы будете с ребенком, – пожал плечами фотограф.
– А-а, вот оно что. Так это не мой ребенок. Я его только родила, я суррогатная мать, – объяснила Лиля, чем еще больше удивила Василия.
– Ого, не знал, что так на самом деле бывает.
– Бывает и довольно часто. Спасибо, конечно, за цветы. Хотите на чай зайти? – из вежливости поинтересовалась Лиля.
– Я на самом деле по работе, – показал он рукой на сумку, стоящую возле входной двери. – Мне в медцентре сообщили, когда вас выписывают, и я приехал. Мне нужно вашу спальню еще раз, скажем так, исследовать.
– Что-то упустили? – Лиля открыла дверь ключом домофона и впустила фотографа.
– В прошлый раз мы торопились вынести труп, отпечатки не искали, место происшествия после того, как тело вынесли, не сфотографировали. По голове меня за такое на работе не погладят.
– Ну хорошо. Чем быстрее вы закончите, тем быстрее я начну уборку и продолжу ремонт.
В лифте Лиля нажала цифру семь и уже через несколько секунд они вышли в общий коридор этажа. Зайдя в квартиру, оба поморщились от неприятного запаха.
– Черт! Все еще воняет, – расстроилась Лиля.
– Да, запах сильный, – подтвердил Василий.
Она попросила его разуться и проводила в спальню.
– Хоть обои на месте, уже хорошо.
– Вы говорили, что их как раз накануне переклеивали. А у рабочих был ключ от квартиры?
– Да, конечно. Ремонт у меня давно идет.
– А вы, кажется, выходили из квартиры в тот день, когда обнаружили труп?
– Меня не было всего несколько часов. Думаете, кто-то успел бы такое провернуть за это время?
– Честно? Я вообще ничего не думаю, я уже несколько дней хватаюсь за любую зацепку. Только зацепок этих все меньше и меньше.
– Так вы следователь? – все еще не разобралась до конца Лиля.
– Нет, я криминалист. Следователь по этому делу… ну, в общем, это не я, – Василий, казалось, вспомнил, что лишнего лучше не рассказывать. Он перестал обращать на Лилю внимание и принялся фотографировать.
– Много времени вам понадобится?
– Около часа. И да, мне нужно будет взять ваши отпечатки пальцев, чтобы потом сравнить с теми, что я найду в этой комнате и на входной двери.
