Через несколько минут он уже сидел в домашней одежде на чистом диване и смотрел чистый, без следов пыли телевизор, тумба под которым тоже была идеально чиста. За этим занятием Алексей провел пару часов. Сначала переключал каналы. Затем посмотрел несколько серий своего любимого ситкома. После пролистал самые лучшие моменты фильма «Суррогаты». Это творение зарубежного кинематографа каждый раз будоражило его воображение. Абсолютно каждый раз! Ну какая же замечательная идея! Идеальный мир, в котором людям совершенно незачем выходить на улицу, переступать пороги своих квартир, подвергаться воздействию внешней среды. Агрессивной, бессмысленной, порой беспощадной внешней среды. И никто при этом не считает тебя ненормальным или больным. Хромающий на одну ногу сюжет, и не самая идеальная игра актеров мало волновали Алексея. А вот идея… Как же он хотел себе суррогата… или аватара… да кого угодно, лишь бы была возможность выбираться из квартиры и чувствовать себя при этом в полной безопасности.
Агорафобия. Не самая первая его фобия, но наиболее сильная. Из этой конкретной квартиры он не выходил один год, пять месяцев и двадцать восемь дней. Не рекорд, но тоже вполне себе результат. Считать дни, проведенные в замкнутом пространстве, Алексея попросил и научил врач. Пациент был вовсе не против, потому как лично для него каждый день в собственной квартире являлся личным достижением. За пределами этих шестидесяти квадратных метров совершенно нечего было делать. Ни одного, вот ни одного безопасного развлечения. Лифт может застрять между этажами, затем поехать и тебя разрубит пополам, если попытаешься из него выбраться. Лестница – никто не знает, кого там встретишь, вооруженный грабитель или бешеная собака запросто могут оккупировать пролеты. Двор – это вообще сборище маргинальных личностей, от которых даже забор и калитка с домофоном не всегда могут спасти. Ну а что там за забором может произойти в общественном транспорте или в магазине, Алексей даже думать не хотел.
Квартира, стены, мебель, техника, убранство каждой комнаты, тщательно подобранное им самим – вот что внушало безопасность и дарило радость. И естественно ежедневные уборки. Они не были частью фобии, это всего лишь обсессивно-компульсивное расстройство, легкая, ну, может, средней тяжести помешанность на чистоте, рожденная постоянным опасением перед грязью. А тут еще всплывающие в мозгу картинки. Сцены грязной квартиры раньше тревожили мужчину только во сне, а в последние несколько дней появлялись и наяву. Причины Алексей не знал. От своего стандартного расписания и образа жизни он не отступал, никаких новых потрясений не было, а с воспоминаниями о старых он вполне уже научился жить. Какая-то загадка, чего это кошмары стали преследовать его во время бодрствования?
Кстати, о расписании: приема у врача по плану сегодня нет, но можно напроситься на короткую консультацию. Он отправил своему терапевту сообщение с просьбой позвонить сегодня до 17 часов и уточнил, что это очень важно. В ответ пришло только короткое «Здравствуй, Алексей. Сегодня не могу, извини». Он не стал настаивать, написал только, что все понимает и ждет разговора.
До начала рабочей смены оставалось еще несколько часов. После короткого перекуса, подготовка к которому и уборка после заняли определенное время, Алексей решил поспать. Ночь выдалась неспокойной. Снова. Лучше быть бодрым, когда работа потребует от него максимальной концентрации, если будет мямлить и невнятно изъясняться, клиенты могут и пожаловаться. Перед сном пришлось еще раз тщательно помыться. Неприятные запахи, исходящие от него самого, могут не дать заснуть, либо вогнать в панику и разбудить прямо посреди отдыха. Бромгидрофобия не совсем точно описывала конкретно его случай, поскольку предполагала, что Алексей боится, что окружающие почувствуют зловоние от него. Много лет мужчину уже никто не окружал, поэтому запах собственного пота или каких-либо выделений пугал до чертиков только его самого.
Помывшись, надев пахнущую кондиционером для белья пижаму, Алексей лег в кровать и постарался заснуть. Неровно подстриженная шевелюра была еще влажной, поэтому какое-то время он просто ворочался. Отрастить волосы до плеч он решил лет пять назад. О походах в парикмахерскую не могло быть и речи, к себе мастера он бы тоже не пустил. Первое время пытался сам стричь себя машинкой, но получалось крайне плохо. Затем понял, что длинные волосы ровнять намного легче. Поэтому он их отрастил и убирал каждый месяц пару сантиметров. Оказалось, что такая прическа идет ему даже больше, чем все эти мужские полубоксы, выбритые виски и затылки.
