Доктор молча положила трубку, зная, что сейчас его лучше не отвлекать от положительных мыслей. Еще какое-то время он просто сидел на диване, дышал и гладил пушистый плед, каждым сантиметром тела ощущая умиротворение, покой и безопасность. Все, что ему нужно было на этих сеансах, это чтобы кто-то вместе с ним проговорил его страхи и защиту от них. Анастасия Геннадьевна умела это делать просто отлично, кроме того, она прекрасно знала своего пациента.
Вторник был таким же продуктивным, как и понедельник, если не сказать больше. Алексей даже толком не успел пообедать: звонки шли один за другим, перерывы между ними по несколько минут оператор потратил на то, чтобы убедить себя, что он в безопасности. Никто не придет. А если придет, он не откроет. А если будут настаивать, он скажет, что подаст на них в суд или вызовет полицию. А если они захотят взломать дверь – и это у них не получится. Повторив мантру раз двадцать за день, мужчина действительно в нее поверил. Закончив работать уже ближе к двум часам ночи, он пошел на кухню, чтобы наконец-то спокойно поесть и потратить на это столько времени, сколько ему необходимо. В гостиной и коридоре было темно, что сразу насторожило хозяина. Затем он вспомнил, что за весь вечер ни разу туда не выходил и свет не включал. «Глупый паникер», – сам себя пожурил Алексей.
Включив свет сначала в гостиной, затем в коридоре, он прошел на кухню и щелкнул выключателем там. И начал задыхаться. Легкие будто слиплись, а горло сдавили руками, мужчина не мог сделать вдох, как ни старался. Мозг среагировал на увиденное сразу же и отказывался подавать телу сигналы для спасения. На кухне был человек. В его квартире был человек! Мысль пульсировала в голове и, казалось, билась о череп, пытаясь вырваться. Ведь подсознание все-таки подсказывало, что нужно отпустить эту страшную мысль, чтобы начать дышать. Только когда силы покинули его почти полностью, он упал на колени, а затем и вовсе распластался по полу. А когда без кислорода начал задыхаться и мозг, тело, наконец, расслабилось и начало дышать. Алексей почти ничего не соображал, просто дышал и старался не смотреть, и вообще не думать о человеке. Но уже через какое-то время в голове всплыла картина, которую он запечатлел перед падением, и Алексей понял, что человек в его кухне – мертв. Бледная кожа, открытые глаза, никаких признаков движения. Плюс тот до сих пор ничего не сказал и не сделал. Мертвец. Когда это стало ясно, дышать стало еще легче, мужчина боялся только живых людей.
Чтобы прийти в себя, восстановить дыхание и начать мыслить, понадобилось минут двадцать. Пугающая буквально до смерти мысль о человеке в квартире превратилась в досадные раздумья о том, что вообще сейчас делать? Кое-как встав и внимательно рассмотрев труп, Алексей еще больше успокоился. Точно мертвый.
Так, стоп. А что делают с мертвыми людьми? Их ведь вывозят из квартиры! Приезжают бригады, проходят в комнату, снуют тут, осматривают, опрашивают. Господи, нет! Нет! Нельзя никаким людям в его квартиру! Страх снова сдавил сердце, а затем и легкие. Алексей умчался в комнату и залез под одеяло, закрыл глаза и начал вспоминать свой любимый фильм. Прокручивая в голове кадры с разгуливающими по улицам суррогатами и самовольно заточенными в квартирах людьми, мужчина буквально заставлял себя успокоиться. Жизненно важно было сейчас отвлечься от страха и того, что его вызвало. Как же хорошо будет в будущем, в котором все, абсолютно все за тебя будет делать суррогат. Он сможет даже самые страшные и пугающие действия превратить в рутину. Вот придут к Алексею, чтобы вывезти неизвестный труп, а дверь откроет суррогат, на вопросы ответит тоже он, и закроет дверь за всеми на свете непрошеными гостями он же. Красота!
Но до воплощения этих мечт еще далеко, пока же нужно придумать, что делать с реальным мертвым человеком в его реальной кухне. Много времени понадобилось, чтобы прийти в себя, выстроить мысленную цепочку, при которой какие-то действия были логичнее и безопаснее, чем тотальное бездействие. Ведь хотелось Алексею лежать на кровати под одеялом и ничего не делать. Но доводы, которые он сам себе приводил, говорили о том, что историю с трупом нужно расхлебать быстрее, иначе будет запах. А это было уже страшно.
