Когда он вошел в палату, оскалившаяся пациентка уже успела расцарапать себе руки и теперь, вцепившись зубами в собственное предплечье, пыталась содрать кожу. Увидев доктора, она бросилась ему в ноги, слезно прося избавить ее от термитов, которые ползали под ее кожей. Пришлось сделать ей инъекцию, после которой она протяжно зашипела и, свернувшись клубком, вырубилась на несколько часов.
– Она баг, – хмыкнула другая пациентка.
Игнат Сергеевич кинул взгляд на сморщенную, как сушеный инжир, женщину. В отличие от своей буйной соседки, она имела небольшой шанс на ремиссию, но сейчас, в межсезонье, впала в острую стадию обострения с галлюциногенным бредом.
– Мы все в матрице, а создали ее инопланетяне. – Она исподлобья посмотрела на доктора. – Вы думаете, я сумасшедшая? Нет, просто мне кое-что известно…
– Раиса Витальевна, вы сегодня пили лекарство? – поинтересовался доктор, сложив руки на груди.
– Инопланетяне давно среди нас, просто мы их не можем отличить, – продолжила она, игнорируя вопрос.
– Проследите, чтобы она выпила лекарство, – сказал Игнат Сергеевич медсестре и вышел из палаты.
По пути в свой кабинет он остановился перед наблюдательной комнатой. Странное ощущение прозрачной двери снова охватило его. Отодвинув в сторону металлическую задвижку, он поднес лицо к смотровому окну и вздрогнул. Два бледных глаза, точно стеклянных шарика, смотрели на него в упор. Пациент давно ждал его, замерев у двери как кобра. От неожиданности и страха доктор отпрянул назад и, не удержавшись на ногах, грохнулся на пол.
– Ах, черт! – Он потер ушибленные локти. Убедившись, что никто не видел его позора, Игнат поднялся на ноги и как старый побитый пес похромал к себе в кабинет.
Как же все это глупо, он ведет себя как какой-то практикант. Доктор закинул капсулу в кофемашину. Запахло дорогим кофе и карамелью.
«Если не считать этого недоразумения, день начался не так уж и плохо», – подумал он, после того как сделал несколько глотков.
Это было одно из главных волшебных свойств кофе – давать даже самому дрянному дню шанс.
Через несколько минут Игнат вышел из кабинета и направился на планерку, где уже собирались его коллеги. Утренний обход, назначения, отчеты, созвоны, прием амбулаторных пациентов, кофе, много кофе. Одним словом, рутина.
Во время обеда, когда большая часть пациентов, громко стуча ложками, сидела за привинченными к полу столами и размазывала по тарелкам овощное рагу, он вошел в столовую.
– Док, ты что меня игнорируешь? – послышался за спиной гулкий, точно доносящийся из колодца, голос.
Игнат обернулся. Перед ним стоял тот самый пациент и вертел в руках тарелку, наполненную мутным рагу.
– Я… у меня много дел, я к вам позже зайду. – Игнат тут же поймал себя на мысли, что оправдывается.
Мужчина ухмыльнулся.
– А я уж решил, что ты меня боишься.
– Простите, а почему я должен вас бояться?
– Потому что тебе есть что скрывать, а я знаю всю правду. Да, да, я тебя вижу насквозь.
Ну уж нет, на этот раз провокация не прокатит. Игнат откашлялся и ровным голосом сказал:
– Так, как вас там…
– Ян, меня зовут Ян.
– Хорошо, Ян, сядьте за стол, пообедайте, а позже возвращайтесь в свою палату.
– Меня вообще-то до сих пор держат в наблюдательной комнате.
– Значит, возвращайтесь в наблюдательную комнату. Если не сможете сами – вам помогут, – добавил доктор, повысив тон и тут же обратив на себя внимание. Многие пациенты, бросив обедать, стали радостно стучать ложками по столу и показывать в его сторону пальцами.
В этот момент у Игната затрезвонил телефон. Снова Лиля. Она ему уже звонила сегодня два раза. Первый – чтобы поблагодарить за подарок, а второй – напомнить о грядущем ужине.
– Я все помню, любимая, в семь часов вечера в «Мансарде». Я надену костюм-тройку и свою сокрушительную улыбку.
– Улыбка у тебя и правда сокрушительная, – проворковала Лиля. – Но я не об этом. Ты не против, если к нам присоединятся Смирновы?
Он видел их всего один раз. Смирновы – очередные друзья Лилиного отца, «нужные человечки», как он их называл. У тестя было много таких людей, на все случаи жизни, по любому вопросу. Игнату претили все эти фальшивые улыбки и дружба по расчету, но что его еще больше убивало, так это то, что он, предав собственные принципы, сам же воспользовался протекцией ее отца. И теперь благодаря «нужным человечкам» работал в этой клинке на хорошей должности.
– Зови кого хочешь, – равнодушно бросил он и, услышав громкий «чмок», нажал отбой.
Уединившись в кабинете, Игнат сделал себе четвертую чашку кофе. В голове, словно навязчивая мелодия, крутилась мысль о новом пациенте.
Кто он вообще такой? И что ему от него нужно?
Выудив из вороха бумаг три истории болезни новых пациентов, он принялся листать ту, на которой большими буквами было написано «Ян».
Она оказалась пустой.
Пациент без прошлого? Интересно…
