Пожилой мужчина в очках, прильнув всем телом к стволу старого дуба, о чем-то оживленно беседовал с ним, полная дама с сосредоточенным видом учила вязаную шапку разным командам, а сгрудившаяся вокруг нее толпа помогала ей в этом.
– Доктор! – К Игнату подбежала бледная, изможденного вида женщина, держа в руках фарфоровую кружку, обмотанную шарфом.
– Посмотрите, доктор! Это я сама связала, чтобы ему не было холодно. Ему ведь не холодно?
– Ему очень хорошо, ты большая молодец. – Игнат приобнял пациентку и погладил по голове. Он старался говорить как можно убедительнее. Парадокс, но душевнобольные отлично умели отличать фальшь от правды.
Возможно, со стороны все это могло показаться смешным, как сказала бы Лиза-Луиза, «забавные истории про психов», но на самом деле в большинстве случаев за последующим сумасшествием скрывалась трагедия.
Пожилой мужчина в очках, разговаривающий с деревом, в прошлом выдающийся профессор, автор множества научных трудов и монографий, в старости впал в слабоумие и теперь каждый день проводил с деревом математические расчеты. Женщина с кружкой – несчастная мать, потерявшая сына и уверовавшая, что он переродился в кружку.
От этих тяжелых человеческих судеб у доктора даже спустя много лет работы щемило в груди.
До того как включиться в рабочий процесс, Игнат решил поговорить с Яном. Странно, но в наблюдательной палате его не оказалось, в общей и терапевтической комнатах тоже. Куда же он подевался?
Проходя длинный коридор, доктор заглянул во все палаты, даже в процедурный кабинет, насквозь пропитанный спиртом.
Не мог же он сбежать?
После недолгих поисков он обнаружил его в пустующей столовой. Ян сидел на столе, скрестив ноги по-турецки, и смотрел в зарешеченное окно, из которого струился солнечный свет. Со стороны могло показаться, что он медитирует.
– Ты пришел признаться? – еле слышно спросил Ян.
– В чем?
– В своем грехе.
Игнат почувствовал, как внутри его все похолодело и сжалось в ком, но он, не подав виду, спросил:
– Откуда у вас мой номер телефона?
Мужчина, подняв руки, сладко потянулся, как если бы только встал с постели, и сказал:
– Я не знаю, о чем ты.
– Вы отправили мне эсэмэс.
– Почему ты решил, что это я? – Ян удивленно вздернул свои белесые брови-гусеницы.
И правда, почему? Это первое, что пришло ему в голову.
– У меня нет телефона, а следовательно, я никак не мог отправить тебе сообщение. – В его голосе прослеживались издевательские нотки, Игнат это чувствовал и прекрасно понимал, что он лжет.
«Ты что, держишь меня за дурака? Психа?» – хотел крикнуть доктор, но с его губ сорвался лишь жалкий кашель, напоминавший скулеж. Прочистив горло, он как можно тверже сказал:
– Немедленно возвращайтесь в палату.
– Как скажешь, док, – хмыкнул пациент и, ловко соскочив со стола, направился к выходу. Игнат словно конвоир пошел за ним следом.
Когда Ян шел по длинному коридору, доктор не мог не отметить его бычью фигуру, сотканную из одних мышц. Если бы пациент захотел причинить ему боль, то никто не в силах был бы помешать этому.
Едва замок наблюдательной комнаты издал щелчок, как около доктора материализовался его коллега с ворохом бумаг в руках, и рабочий день вошел в свою колею.
Обход, процедуры, новенький с попыткой суицида, терапия амбулаторных пациентов, документация, отчет начальству, созвоны и единственный перекус в два часа дня. Нервы, стресс и бессонная ночь давали о себе знать, и уже во второй половине дня его глаза стали слипаться.
Сделав необходимые назначения, Игнат, укрывшись в своем кабинете словно в ракушке, сел за рабочий стол и положил голову прямо на медицинские карты пациентов.
Как же он устал. Он совершенно не успевал за темпом этого безумного мира, ему просто хотелось выспаться и чтобы его никто не трогал.
Недолгое спокойствие нарушил стук в дверь. Бормоча под нос проклятья тому, кто потревожил его, Игнат отворил дверь.
– Вы? – Он даже протер глаза, чтобы удостовериться, не спит ли он. – Почему вы не в палате?
– А почему ты не в тюрьме? Ведь именно из-за тебя погиб Аля.
У доктора было такое ощущение, что в него плеснули серной кислотой. Открыв рот, он, еле ворочая языком, прошептал:
– Это не так…
– Хочешь сказать, что это не ты все подстроил? Нелюбимый старший сын, жаждущий внимания и любви родителей… – Скалясь как пес, готовый укусить, Ян с силой ткнул его пальцем в грудь. – Разве не ты предложил пойти на речку?
– Я, но… – Игнату казалось, что его бросили в глубокий колодец и закрыли крышку. И вдруг колодец стал наполняться водой.
– Да, именно ты. Я был там и все видел. Знаешь, кто ты после этого? – Глаза Яна пылали огнем ненависти и злобы. – Ты убийца!
– Заткнись! Заткнись сейчас же! – Игнат зажал уши ладонями, зажмурил глаза и бессильно опустился на корточки. Его сердце бешено колотилось, тело свело судорогой, в голове разрывались снаряды.
Когда он открыл глаза, Яна уже не было.
Заперев кабинет на ключ, доктор шатаясь добрел до медицинского шкафа и стал с нетерпением в нем рыться. Коробки с лекарствами падали на пол, несколько ампул разбилось. Наконец-то он нашел то, что ему нужно.
