Сжав зубы от боли, Игнат вколол себе в сгиб локтя двойную дозу седативного и рухнул на кушетку.
Тяжело дыша и обливаясь потом, доктор открыл глаза. Опять этот кошмар. Видимо, он будет преследовать его всегда. До конца своих дней ему придется видеть, как тонет его младший брат, а он не успевает его спасти.
Растерянно оглядываясь по сторонам, точно не узнавая свой кабинет, доктор протер заспанные глаза. Вроде все на месте: стол, стул, ноутбук, процедурная лампа, тумбочка с капсульной кофеваркой, негатоскоп, на стенках облучатель-рециркулятор и «Постоянство памяти» Сальвадора Дали. В углу комнаты медицинский шкаф, заполненный нейролептиками, транквилизаторами, антидепрессантами, валиумом, морфином и другими препаратами под названием «мечта наркомана».
Нащупав в кармане халата телефон, он поднес его к лицу и, щурясь спросонья, всмотрелся в дисплей.
Время двадцать три десять, и пять пропущенных от жены. Ничего себе. Он вырубился более чем на восемь часов, да еще и на кушетке для пациентов.
Разминая онемевшие конечности, Игнат попытался припомнить последние события перед тем, как отключиться. Так… К нему приходил этот странный пациент и стал обвинять его в смерти Али, а затем назвал… убийцей!
Доктор сполз с кушетки и на затекших, точно деревянных, ногах-ходунках стал наматывать круги по кабинету. Все его тело было ватным, как всегда бывает после сильнодействующего седативного, а он вколол себе огромную дозу.
Потом он позвонил Лиле, на ходу сочинив историю про внезапную проверку. Он так заработался, что не заметил, сколько времени, а телефон предусмотрительно выключил, чтобы не отвлекаться по пустякам. Ведь похоже на правду?
Игнат не хотел ей рассказывать про Яна, тогда бы пришлось вдаваться в подробности, ворошить прошлое, вспоминать смерть Али, а это было слишком тяжело…
Тяжело и почему-то стыдно, будто он действительно был в чем-то виноват.
Но на самом деле он не виноват, ему тогда было всего десять, он сам был ребенком, просто… просто это несчастный случай, рок, судьба, да что угодно, но не его вина.
В этот момент Игнат ощутил, как невидимая рука медленно достает из катакомб его подсознания нечто тяжелое и вязкое.
У этого нечто было имя – чувство вины.
– Я не виноват! – выкрикнул он, и звук его голоса в пустой комнате показался жутким и чужим. – Не виноват, не виноват, – шептал он, меняя халат на пальто.
Через несколько минут, попрощавшись с коллегами и дав наставления дежурным медсестрам, доктор направился в сторону парковки.
Сев в «Макан», он повернул ключ зажигания, но двигатель завелся лишь с третьего раза.
«Пора менять аккумулятор, – подумал Игнат, выезжая за территорию клиники. – Да и сам автомобиль неплохо было бы сменить на более новый. Но это чуть позже».
В последнее время его траты стали превышать доходы.
Ночной город переливался разноцветными огнями. В окнах многих квартир мерцали гирлянды, хотя до Нового года еще оставалось больше месяца. Людям хотелось праздника, хотелось веселья, ощущения волшебства и надежды. Несмотря ни на что.
Сегодня была пятница, а значит, ближе к полуночи ночная жизнь только начиналась. На улице около басящих кабаков толпилась молодежь, выпуская из вейпов клубы пара. Они о чем-то спорили, смеялись, обнимались.
Глядя на них, Игнат улыбнулся, вспомнив себя молодого. Сейчас же все было по-другому. Его давило угнетающее чувство, что он ввязался в странную игру, навязанную этим странным пациентом.
Нет. Этому не бывать. Он не позволит какому-то сумасшедшему управлять собой!
Заехав во двор, Игнат поставил машину на свободное место и посмотрел наверх. Пятнадцатиэтажный дом, напоминающий исполинского мастодонта, сиял тысячами глазниц. Из ближайшего приоткрытого окна доносилась музыка. Люди веселились, танцевали, радовались жизни. Игнат же ощущал себя одиноким и надломленным.
И никто не в силах был ему помочь, как и он не смог помочь когда-то.
Он зашел в лифт, нажал на кнопку с цифрой семь и прикрыл глаза. Несмотря на внеплановый отдых на кушетке, его все равно клонило в сон.
Когда Игнат подошел к квартире и увидел
На входной двери размашистыми белыми буквами было написано: «УБИЙЦА!»
– Нужно звонить в полицию! – всхлипнула Лиля, озираясь по сторонам.
– А смысл? – Игнат пялился на надпись уже десять минут, не двигаясь с места. – Что они сделают? Для начала нужно поставить камеру.
– Ты прав, – кивнула она.
– Завтра же этим займусь.
