— Я просто не могу в это поверить, — сдавленным голосом твердила она снова и снова. — Нет, я в это не верю, не верю!..
— Я знаю, что тебе тяжело, — не смотря на сестру, каменным голосом отвечал ей Кирилл. — Но факт остается фактом. Нижнее белье Дианы…порванное… — он всхлипнул и, смяв газету, резко отшвырнул ее прочь. — … НАШЛИ В ЕГО ВЕЩАХ!!!
Камилла вздрогнула и отпрянула — ее напугал этот бешеный вскрик, полный ненависти и отчаянья.
— Ее нижнее белье… то самое, что она надела, когда собиралась ехать к нему, понимаешь?! — схватив лицо Камиллы в ладони, бешено зашептал он. — Мы были беззаботны, счастливы, целый день безвылазно провели в постели, и тут она захотела помириться с этой сволочью именно в новогоднюю ночь... Я знал, что нельзя отпускать ее одну, черт, я так и знал! Я полный идиот, Камилла! Было ошибкой вообще оставаться жить в этом городе, покупать здесь дом, я ведь хотел увезти ее далеко… А потом передумал. — Он выпустил из своих тисков опешившую сестру и горестно отвернулся. — Передумал… Потому что Диана так захотела. И я стал рабом ее желаний. Мне хотелось тогда исполнять каждую ее прихоть, я чувствовал, будто был рожден для этого! — Он повернул к ней свое испитое, осунувшееся, постаревшее на несколько лет лицо; в его прозрачных зеленых глазах, несмотря на кажущиеся усталость и истощение, теплилась неистовая ярость, готовая разгореться с новой силой, если кто-то раздует пламя над тлеющими углями. — И посмотри, чем все закончилось! Как я мог помыслить, что Альберт такое чудовище, как?! — он расплакался, как покинутый родителями ребенок, оставленный один на произвол судьбы, маленький и никому не нужный. — Мне кажется, что я умираю, слышишь?..
Камилла порывисто обняла его и позволила брату выплакаться у себя на плече, хотя ей самой было не легче. Как можно было прожить столько лет с человеком под одной крышей и не знать, кто он такой?
— Ты видел его? — шепнула Камилла. — Он все отрицает, да?
— Да, я приходил взглянуть в глаза этой скотине, — прошипел Кирилл, отстраняясь от нее. — И самое отвратительное, что он не хочет сознаваться… Мы так и не выяснили, где он ее держит, или… — его голос дрогнул, — где находится ее тело. Нет, — он сам одернул себя, словно пытаясь за шкирку вытащить остатки своей личности из пучины сумасшествия, которая грозилась накрыть его с головой, — нет, она жива… Жива. Наверное, у него есть люди, которые возят ей еду. Иначе… если он все делает один, то… он должен признаться, где она, иначе… Диана просто умрет с голоду.
— Кирилл, а ты уверен, что Диана в плену, что ее кто-то держит в неволе?
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что если мы так стараемся ее найти, но вот уже несколько месяцев не можем отыскать ни малейшей зацепки… — Камилла вздохнула, собираясь с мыслями. — Я о том, что если бы она старалась выбраться, подать хоть какой-то знак… Мы бы уже нашли хоть что-то, какую-нибудь ниточку, ведущую к ней. Кирилл, мне кажется, что Диана просто не хочет, чтобы ее нашли.
С минуту Кирилл молча смотрел на сестру красными, воспаленными глазами, ставшими водянистыми от долгих бессонных ночей. А потом закричал так, что она сразу же вскочила и выбежала из комнаты:
— Пошла вон отсюда! И никогда не смей говорить, что Диана могла согласиться на такое добровольно!!! Слышишь меня?! НИКОГДА!
Потом он зарыдал, чувствуя себя настоящим психопатом. Он и вправду свихнулся: дни проходили один за другим, как в черно-белом калейдоскопе, не принося ничего, кроме усталости, раздражения и очередного горького разочарования. Придется признаться самому себе: он никогда не найдет Дианы.
Кирилл долго лежал, свернувшись в позе эмбриона на кровати, пока тяжелый сон не сморил его. Проснулся он уже днем от громкого настойчивого звонка; ему не хотелось даже шевелиться. Наверняка это опять какой-нибудь журналист, мечтающий выведать побольше пикантных подробностей о Диане и Альберте… После долгого дребезжания смартфон затих, Кирилл же тихо порадовался этому и вновь закрыл свои уставшие, сухие глаза. Но, к сожалению, этот журналюга оказался упрямым — телефон опять омерзительно зазвенел. Кирилл застонал и протянул руку к тумбочке.
— Какого черта вам надо?! — рявкнул он. — Оставьте меня в покое.
— Кирилл…
Его сердце остановилось, а доступ к кислороду прекратился, когда он услышал этот голос…
— О Боже… Диана! Дианочка! — крикнул он, вцепившись в смартфон, как утопающий хватается за соломинку — единственный предмет, что сейчас связывал ее с ней.
— Не ищи меня, не надо! — со слезами в голосе простонала она. — Не ищи меня! Забудь обо мне! Со мной все хорошо…
— Девочка моя, где ты? Я сейчас же приеду за тобой! — не помня себя, закричал Кирилл.
— Это не мой папа, слышишь? Это не он!.. — не слушая его, отчаянно твердила Диана. — Он ни в чем не виноват!
— ГДЕ ТЫ?!
Диана испуганно вскрикнула и связь прервалась.
