— Тимур? — испуганно позвала его Камилла, но он ничего не ответил и по-хозяйски прошел в комнату, хотя не далее как днем уверял, что не зайдет сюда и будет спать в отдельной комнате.
— Что случилось? — тихо спросила девушка, когда он, не произнося ни слова, резкими движениями, с ожесточенным молчанием начал снимать пиджак.
— Я буду спать с тобой, — отрывисто бросил он ей, расстегивая пуговицы на рубашке.
— Но…
— Ты же этого хотела? — прервал он ее слабое неуверенное возражение, отбрасывая рубашку на стул — та плавно приземлилась на свадебное платье. Сейчас он походил скорее на разъяренного зверя, чем на человека: угрожающе контурирующие мышцы его мощного торса, вздымающаяся и опускающаяся грудь, раздувающиеся ноздри из-за глубокого прерывистого дыхания. Все в нем было словно готово к решающему хищному прыжку на маленькую жертву в роли которой сейчас — по неведомым ей причинам — почему-то оказалась она сама.
— Тимур, что-то случилось? — невольно напрягаясь всем своим существом, спросила Камилла. Она подтянула колени к подбородку и натянула одеяло до самых глаз, почти физически ощущая непонятную агрессию, волнами исходившую от него и заставляющую потрескивать воздух между ними. Казалось, он вовсе не слушает ее, так как одежды на его теле оставалось все меньше и меньше. — Ты же говорил, что этот брак только на бумаге и ты не хочешь, чтобы что-то случилось у тебя со мной…
— Неважно, что я говорил, — наконец, произнес он удивительно изменившимся хриплым голосом, абсолютно голый приближаясь к ее постели и впиваясь в нее таким странным взглядом, которого она раньше никогда не видела. — Важно то, о чем я молчал.
В следующее мгновение кровать прогнулась под его весом, и Камилла испуганно отпрянула.
— Я… — пискнула было она, но не успела оглянуться, как оказалась узницей в кольце его сильных рук. Тимур держал ее так крепко, что она не могла даже пошевелиться. Его губы требовательно и властно накрыли ее рот… Она еще никогда не чувствовала такой безумно-откровенной близости, которая прямо сейчас была сотворена между ними, и даже подумать не могла, что Тимур может обращаться с ней так: грубо, словно она являлась его имуществом, по-хамски, почти обижая… Что произошло за эти несколько минут, когда она оставила его в гостиной?
— Не дрожи, — отрывисто приказал Тимур, чувствуя поднимающуюся в ней панику. — И даже не думай сопротивляться, когда все, чего я хочу — заняться с тобой любовью прямо сейчас… И пусть даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!..
Камилла просто не узнавала его! Что произошло с доброжелательным молодым доктором, который решился рискнуть всем ради нее? Раньше он даже не хотел касаться ее в страхе, что однажды к ней вернется память и она пожалеет, что влюбилась в него. Камилла чувствовала, что он питает к ней необъяснимую нежность, видела его внутреннее сопротивление своим чувствам, беспрестанную тихую борьбу с самим собой… То, что происходило сейчас, не поддавалось никакому логическому объяснению. И ей было очень страшно, хотя Тимур сейчас делал именно то, о чем она тайно мечтала с тех пор, как очнулась после аварии и впервые увидела его притягательно голубые глаза… А может, эти мечты поселились в ней гораздо раньше, еще с того ее загадочного прошлого, отдельные факты из которого она знает, но до сих пор ничего не помнит.
