— Более чем, — счастливо усмехнулся он, проводя пальцем по изгибу ее хрупкого плеча. — Я влюблен в тебя уже давно и хочу так сильно, что теперь, даже утолив этот голод, кажется, скоро захочу еще. — Она ощутила, как в его теле вновь возникло напряжение, нарастающее с каждой секундой. — Я хочу, чтобы чувствовала то же самое, все время хотела, чтобы наши тела как можно чаще, как можно дольше были слиты воедино. — Его руки бесстыдно заскользили по ее разгоряченным бедрам, а губы нежно прочертили сладкую дорожку по шее и ключицам, спускаясь все ниже к чувствительным местам. — Мы будем заниматься с тобой любовью днем и ночью, и клянусь: я остановлюсь только тогда, когда ты сама будешь умолять меня об этом.
И он снова овладел ею, на этот раз двигаясь медленно, давая ей уникальную возможность почувствовать свою трепещущую плоть, словно живущую отдельной первобытной жизнью от всего окружающего мира. Вцепившись в его плечи обеими руками, Камилла двигалась с ним в едином ритме, не смея просить у жизни большей радости, чем испытала сегодня.
Их разбудил громкий неприятный звук, возвещающий о чьем-то прибытии. Тимур хмуро посмотрел на время: полтретьего ночи. Этот неожиданный визит в только что купленный дом явно не предвещает ничего хорошего. Кто-то узнал о его поспешной сделке… И о быстром переезде…
— Камилла, жди меня здесь, — отрывисто сказал он прелестному сонному личику, поспешно накидывая на голое тело темный домашний халат. — Не выходи.
Окончательно проснувшись и поняв, что кто-то приехал, а Тимур вышел встречать неизвестного гостя, Камилла запаниковала. Она совершенно никого не хотела сейчас видеть из внешнего мира, оставаясь в их маленьком раю. Услышав подозрительно знакомые громкие голоса в гостиной, Камилла вскочила с кровати.
—…Что вы все здесь делаете? — недовольно осведомился Тимур у озлобленной горстки людей, столпившихся в его гостиной. Поздними гостями оказались Марина, Лидия, трое человек в полицейской форме и пышущий злобой Артем, непонятно каким образом примостившийся ко всей этой компании.
— Мы знаем, что Камилла у тебя! — мужчина готов был броситься на него с кулаками. — И не думай скрывать это! У полицейских уже есть ордер на обыск этого дома, так что не думай, будто опять сможешь нас обмануть!
— Даже и не помышлял, — с издевкой усмехнулся Тимур. — Милости прошу, уважаемые представители порядка, обыскивайте, что хотите. Но чтобы не тратить ваше драгоценное время, хочу сразу сказать, что Камилла действительно здесь, со мной, жива и невредима.
— Подонок, — вышла вперед Марина, сжимая ладони в кулаки. — Я знала!.. Я чувствовала!
— Осторожней, не споткнитесь, — улыбнувшись, предупредил ее Тимур, видя, как она идет на него, не глядя себе под ноги.
Марина осеклась и, посмотрев вниз, яростно отшвырнула одним махом ноги маленький журнальный столик в сторону, чего Тимур совершенно не мог ожидать от этой элегантной утонченной мадам.
— Вы слышали? Он только что признался, что удерживал у себя мою дочь! Арестуйте его немедленно! — повернувшись к полицейским, в бешенстве крикнула она. — Что вы встали?
— Кхе-кхе, простите, конечно, но ваша дочь совершеннолетняя, и пока мы не можем утверждать наверняка, что этот гражданин удерживал ее у себя силой, — с трудом скрывая улыбку, попытался привести разумные доводы один из стражей порядка.
— Да как вы смеете? — вмешалась Лидия, изображая из себя оскорбленную бабушку.
— На что это вы намекаете? — вторила ей Марина. Увидев этот напор двух ненормальных фурий, молодой полицейский стушевался и попытался скрыться за спинами своих уже откровенно посмеивающихся коллег. — Иначе и быть не могло! Камилла не могла уйти с ним добровольно, он ей никто.
— Наша девочка не такая!..
— Она моя невеста! — гордо ввернул Артем.
— С каких это пор? — надменно вздернув подбородок, спросил Тимур. — Насколько я могу судить, она никогда не была твоей в полном смысле этого слова. О чем ты там себе не мечтал, реальность такова, что Камилла — моя.
Марина, Лидия и Артем не могли поверить в услышанное. До них не сразу дошло, что он имеет в виду.
— Он ее изнасиловал, — констатировал Артем, послав сопернику убийственный взгляд, и Марина с Лидией дружно ахнули. — Но не думай, что я сейчас кинусь тебя бить на глазах у полиции. Нет, я дождусь, когда на тебе застегнут наручники, скотина! Я дождусь, пока ты сгниешь в тюрьме и никакие — клянусь! — никакие деньги тебе не помогут! Уж я-то за этим прослежу… — Он повернулся к полицейским. — Ну что, господа, вам нужны еще доказательства, чтобы арестовать его?!
— Стойте!!!
Все разом оглянулись, увидев стоящую в холле Камиллу. Она спустилась по лестнице босиком, в одном махровом голубом полотенце, обернутом вокруг голого тела.
— Не надо никого арестовывать! Тимур не сделал мне ничего плохого.
Она прохромала через всю гостиную — мимо Лидии и матери — и остановилась только тогда, когда оказалась под защитой его надежных ласковых рук.
— Это моя жена Камилла, — невозмутимо обратился к полицейским Тимур. — Как видите, она не считает меня своим мучителем.
