Воин повернул голову, винтовка рявкнула, превратив грудь Окседия в мелкие кровавые брызги, перемешанные с клочками зеленого мундира. Расшитый золотом теплый лоскуток больно хлестнул по нижней губе Алвиада.
Нужно было что-то сделать, хотя бы попытаться сбежать, но канцлер мог лишь стоять, ощущая, как тяжелая черная капля сползает с уголка рта на бородку. Ствол грозного оружия навелся на Алвиада. Сейчас он выстрелит и…
Коридор наполнил резкий звук, похожий на сильный удар молотка по металлу, из-под левой подмышки черного воина шипя вырвалась тугая струя пара пополам с багровыми шариками. Не сгибаясь, боец рухнул ничком, тяжело громыхнув доспехами.
Не успела затихнуть последняя нота падения, как в коридор вихрем ворвалась генерал Дамира. Пол-лица женщины скрывали странные зеркальные очки. Крутанувшись на каблуках, она вскинула к потолку украшенный бирюзой пистолет. Частые щелчки выстрелов слились в неразделимый стрекот. Потолок ответил плевком белой крошки и сотнями колючих искр. Еще один выстрел – и серебристая броневая плита, свирепо гудя, рухнула на вздрогнувший пол, наглухо перекрыв Княжеские ворота.
Бросив быстрый взгляд на труп Окседия, Дамира склонилась над убитым испом. Сильные пальцы пробежались по черной броне, незаметный сегмент легко отошел в сторону. Выдернув что-то из разъема для амуниции, она протянула канцлеру блестящий предмет:
- Трофей. Оденьте на всякий случай.
Алвиад увидел, что это очки. Такие же, как те, что на Дамире. Канцлер приблизил к лицу теплый пластик, едкий химический запах смазки стал последней каплей. Согнувшись, он вцепился в скрученный судорогой живот и извергнул на дорогой ковер поток кислой рвоты.
Страшный удар потряс коридор, серебристая плита жалобно застонала. Дамира привычным жестом ухватилась за воротник Алвиада:
- Не время для слабости, регент. Нужно немедленно уходить.
Медленно утерев рукавом губы, канцер твердо взглянул в пылающие боевым огнем голубые глаза:
- Отпустите меня, генерал, - очень спокойно сказал Алвиад. – Я не собираюсь устраивать аристократические истерики и вполне могу идти своими ногами.
Дамира внимательно вгляделась в лицо канцлера. Новый мощный удар выгнул броневую плиту, вырвав из ее недр тоскливый вопль. Медленно кивнув, женщина отпустила Алвиада. Не тратя больше времени, беглецы помчались вверх по коридору.
- Сволочи! Цыплячьи души! Просрали все, что могли, - рычал бледный офицер, прижимая к голове полуоторванное ухо.
- Это ты кого имеешь в виду?! – вскинулся коренастый княжеский гвардеец в опаленном мундире. На щеке бойца пузырился ожог, а от военной косички остался лишь обугленный клочок, похожий на крысиный хвостик. - Сам ли не быстрее всех сбежал?
- На меня собственные грехи свалить хочешь?! – оскалился бледный, сжимая кулаки, кровь из открывшейся раны алой струйкой потекла за воротник его кителя. - Да я сам видел, как твои уроды винтовки бросали и драпали, а ты впереди всех!
- Врешь, гад! – обожженный бросился на врага, несколько рук тут же вцепились в его плечи.
- Нет, вы его не держите, пусть подойдет! – надрывался бледный, не обращая внимания на льющуюся кровь. - Я ему своими руками голову откручу!
Липкий янтарный свет то и дело гас, и тогда душную темноту резервного командного центра разгоняло только мерцание гололитических экранов. От набившихся в тесный зал военных и штатских яблоку было некуда упасть. Со всех сторон неслись жалобные стоны раненых, бессвязные лихорадочные крики и злая подсердечная ругань.
Побелевшие пальцы Алвиада до скрипа сжали шершавую кожу подлокотников командного кресла. Небрежно откинув голову, канцлер старался изображать ледяное спокойствие. Он подозревал, что артист из него неважный, но сейчас это, похоже, не имело значения. Казалось, что собравшиеся не обращали на новоявленного регента никакого внимания.
Краем глаза он следил за генералом Дамирой, натягивающей доспех прямо поверх парадного мундира. Занятая этим нелегким делом женщина, не отрываясь, смотрела на горящий перед ней большой гололитический экран. Алвиад искренне надеялся, что она действительно понимала значение бестолково мелькающих на нем значков.
- Почему молчит ПВО? – резко спросила Дамира. – Почему наши стрелокрылы еще не поднялись в воздух?
- Биновы испы разбили ворота ангаров, - откликнулся смутно знакомый Алвиаду курносый офицер. – А ПВО на консервации, так быстро его не запустить. Есть еще автономные комплексы, но отсюда ими управлять нельзя.
- Ясно, - фыркнула женщина, регулируя матовые пластины кирасы. - Свяжитесь с людьми на внешнем периметре. Пусть любой ценой возьмут системы под контроль. У противника нашлись машины для десанта, если есть аппараты с тяжелым оружием, они тут все с дерьмом смешают.
- Так точно! – курносый резко козырнул, а потом, чуть потупившись, шагнул к Дамире. – Позвольте узнать, где сейчас генерал Окседий? Ведь это он должен в такой ситуации…
- Генерал Окседий сдал командование, – оскалилась женщина.
Отодвинув курносого, Дамира повернулась к гудящему залу:
