- Ты не понимаешь, - зашипел Гнеслав, кривя разбитый рот, и управляющий отметил, что полученной взбучки хватило помощнику совсем ненадолго. – Это место проклято. Если мы пойдем дальше, то все погибнем и…
- Хватит! - гаркнул Вакир.
Тонкий ствол охотничьего ружья уставился в середину груди замершего Гнеслава.
- Так, внимание голосам из компостной кучи, я больше не желаю слышать никаких возражений, - медленно произнес Вакир, - особенно от тебя. Это мое последнее предупреждение.
Гнеслав отрыл было рот, но посмотрел в страшные глаза Вакира и застыл, беззвучно шевеля губами. Наконец, он медленно кивнул, не отрывая взгляда от лица управляющего.
- Вот и ладушки. Двинулись! Нам осталось совсем немного.
Отряд вошел в томящую тень ледяного леса. Возглавлявший колонну Вакир повернул голову, поторопить отставшего Гнеслава. Черный срез дула, казалось, заглянул прямо ему в душу. Отчаянным рывком Вакир бросил себя за толстый ствол, винтовочный заряд с визгом сорвал широкий пласт черной коры, обдав управляющего мелкой пылью. Раздался испуганный крик, что-то тяжелое рухнуло, ломая звонко хрустящие кусты.
Вакир упал на колено, срывая с плеча винтовку.
«Гнеслав, мерзавец! Тогда еще надо было его прикончить!», - полыхнула злая мысль.
Выглянув из-за укрытия, Вакир увидел распластавшегося на земле Томослава, рядом с которым на корточках сидел закрывший руками голову Басок. Урод даже уронил свою винтовку. Между черными деревьями мелькнул темный силуэт. Вакир, не целясь, нажал спусковую кнопку. Всплеснув руками, Гнеслав привалился, спиной к стволу и сполз на землю, оставляя за собой широкую влажную полосу.
Радостно вскрикнув, управляющий бросился к жертве. Охотник сидел на земле, прижимая ладони к животу, его запрокинутая голова упиралась затылком в морщинистую кору. За скрюченными пальцами по одежде расползалось бурое пятно. Выпавшая из ослабших рук винтовка лежала неподалеку. Побелевшие губы умирающего медленно двигались:
- Безумие, - прошептал он, - безумие…
Фыркнув, Вакир приставил дуло к потно-блестящему лбу врага. Оружие хрипло кашлянуло. Сплюнув, Вакир подошел к Томославу. Едва взглянув на пробитый висок слуги, управляющий понял, что лекарства здесь не понадобятся. Басок так и сидел, не шевелясь, втянув голову в плечи. Зашипев, Вакир зло пнул труса по ребрам. Тот повалился на землю и жалобно заскулил.
- Поднимайся тряпка! - прорычал Вакир. – Вставай, а то и тебя кончу!
Ствол винтовки уперся в шею Баска:
- Считаю до трех. Ну!
- Нет, нет, не надо! Я встану! - заголосил Басок.
Под тяжелым взглядом Вакира слуга кое-как поднялся на ноги. Презрительно хмыкнув, управляющий подобрал винтовку Баска и повесил себе на плечо.
- Эта штука тебе, по-моему, не пригодится. Пошли, мы и так потеряли время.
Гоня перед собой слугу, Вакир побежал дальше вглубь мертвого леса, откуда до его сознания уже давно доносился сладкий, обещающий месть голос.
Сияющие облака медленно обтекали бедра Ормата, белые пушистые завитки нежно гладили обнаженную кожу, оставляя после себя алмазную пыль. Он плыл в сияющем облачном море к тому месту, где скрытое за пышными клубами, жарко сияло солнце наслаждения.
Ормат нетерпеливо расталкивал мягкие бока облаков, шаг за шагом приближаясь к сердцу волшебного царства. Наконец сияющее марево отступило, и он увидел величественный пылающий шар, горящий чистым белым огнем.
Молодой человек моляще протянул к нему руки. Навстречу вытянулись, словно желая обнять человека, два пылающих рукава. Зажмурившись, он подставил кожу пламени, но в самый последний миг то с удивленным шелестом отпрянуло прочь. Обманутый Ормат обиженно смотрел, как сказочное солнце тускнеет и словно покрывается пеплом. Он хотел подойти к нему, попробовать разбить застывшую корку, но державшие его прежде живые облака вдруг исчезли. Со страшным воплем Ормат полетел в бездонную пропасть.
Вожак уверенно вел поредевшую стаю к добыче. Та была совсем рядом, он почти уже чувствовал хрустящие в челюстях кости и стекающую по подбородку теплую соленую кровь. Повернув голову, вожак рычанием подстегнул отставшего охотника.
Слабак! Надо было сломать трусу хребет. Так же, как и тому наглецу, бросившему ему вызов. Но это можно сделать и потом. А сейчас – главное вцепиться в глотку так долго ускользавшей жертвы.
С легким удивлением вожак заметил, что до сих пор сжимает в руках какую-то длинную, неприятно пахнущую черную палку.
Зачем, он ее несет? Она только цепляется за ветки и мешает бежать.
Вторая такая же докучливая палка висела за плечами и била по ногам. Недолго думая, он избавился от бесполезной ноши. Бежать стало легче. Набрав полные легкие горячего воздуха, хищник издал долгий дрожащий вой. Пусть добыча слышит, что они идут. Пусть готовится встретить смерть.
