– Что случилось? – странный вопрос задала. Настолько, что Макар даже остановился.
– Понимаешь… – он пробормотал, не скрывая растерянности и снова ладонью потер спинку носа. – Откладывать больше было нельзя. Я и не собирался сегодня, но новости тут такие…
– Не собирался? – у Нэс в голове словно щелкнуло что-то. Голос предательски отказал.
Значит, не собирался.
– Да. Прости! – он нашел, наконец-то, аптечку в своем форменном поясе и задумчиво перебирал теперь все инъекторы. – Объективная необходимость.
– И только? – морщась от глухой боли, она все же встала. Хотелось уйти в лес, в горы, в серую пустыню Шедара. Туда, где никто не найдет, и слез ее никогда не увидит. Никто.
– Ну да, – Аверин, наконец, выбрал две капсулы и поднял задумчивый взгляд на нее. – Погоди… ты обиделась?
– Нет, я счастлива! – словно чужой женский голос вдруг сорвался на крик.
Сдернула простыню, краем глаза заметив кровавые пятна на ней, кровь на бедрах. Словно убили кого то. А потом расчленили жестоко. Голова снова предательски закружилась.
Едва не упав, она двинулась в сторону выхода. Куда? Да без разницы! Главное выйти отсюда. Подальше от объективной необходимости.
– Стоять! – рявкнул мне в спину пришедший в себя капитан. На скорость реакции он не жаловался никогда. – Психолог Аверина-Рейн, я тебя не отпускал!
– Извини, субъективная необходимость, – хотела громко сказать и уверенно, но лишь всхлипнула.
Спину выпрямила, (по возможности) и даже успела сделать гордый вид, но один только шаг, и была остановлена. Макар догнал меня по пути к близкому выходу. И поймал, одним гибким и длинным рывком. Запер в круг своих рук, в самую прочную клетку. Плен запахов и эмоций, заточение из его кожи, из шуршащей по волосам жесткой щетины, горячей груди, каменного живота, прижавшегося к моей голой спине. Рваный вздох прямо в макушку, грохот сердца.
– Я болван, – громко и уверенно прозвучало.
Столь очевидному факту и возражать смысла нет.
– Я окончательно зачерствевший солдафон и придурок.
Очень правильный вывод. Со всем я согласна.
– Солнышко, мне много лет, но я никогда еще… не сталкивался с подобным.
– С женами? – хмыкнула, попыталась освободиться. Для виду. Заранее зная, что бесполезно.
– С болью, – прозвучало сокрушительно-горько. – Понимаешь… Во всей цивилизованной части вселенной женщины избавляются от такой досадной помехи как девственность, уже лет сто как. В первое же косметическое изменение. Задолго до совершеннолетия.
И развернул меня осторожно, пристально вглядываясь в лицо.
Коснулся вспотевшего лба губами и снова вздохнул, явно подбирая слова. Я почувствовала себя странно. Ничего толком не поняла, удивилась и ощущала себя… виноватой? Замечтательно. Я мало того, что дикарка, так еще и стала неприятным сюрпризом для капитана. Потрясающе.
– Ты же знал, – я вспомнила нашу с ним первую ночь, еще в замке. Свечку и заговор с лекарем. – Даже видел!
Макар снова вздохнул, поджав губы, он всегда делал так, когда принимал важные стратегические решения.
– Знал. Теоретически, – вдруг подхватил меня на руки, и уверенным шагом двинулся куда-то вглубь номера. – Только понятия не имел, каково это. Ну откуда, помилуй?
Позади раздался тихий плеск воды. Повеяло влажным теплом и меня осторожно поставили на каменный бортик небольшого бассейна. Свет сюда попадал лишь через выпуклые круглые окна, отражаясь от поверхности темной воды.
– Кто так напугал тебя? – и судя по взгляду, отступать Макар не был настроен. Хотелось спину выпрямить и отвечать ему строго по форме.
– Зачем тебе? – я вцепилась в свою простыню, вдруг остро почувствовав запах крови. – Хочешь сделать меня виноватой? – Голова вновь закружилась.
– Я хочу знать о тебе все, – простыню осторожно отнял, разворачивая меня. – Чтобы больше не делать подобных ошибок… Постараться не делать.
Окинул меня взглядом и нахмурившись, провел по бедру теплой шершавой ладонью. Я резко вздрогнула. Рик снова губы поджал, словно бы говоря мне: «Вот видишь?»
– Обезболивающее, – легкий холод инъекции на бедре.
Следом еще одна.
– Кровоостанавливающее. Зная все наперед, я принял бы меры. Хотя бы такие.
– Солдафон и болван, – Я все еще очень злилась.
Ничего не ответил. Почему-то оставшись в одном полотенце, он резко вдруг прыгнул в бассейн, расплескав драгоценную воду на пол.
Там оказалось вполне глубоко. Его не было несколько долгих секунд, и когда я уже начала представлять себе, как буду вытаскивать труп капитана из номера, Рик вынырнул, мощным рывком раздвигая прозрачную водную толщу. Вода гладкой пленкой сползала с лица, шеи, с рельефных ступеней его мощных плеч. И пока я любовалась этим сказочным зрелищем, негодник взял и лукаво не мудрствуя выдернул меня в воду.
Теплая. И мокрая. Действительно глубоко.
