Малькель, с опаской глядя на просевшую башню, часто моргал и кивал на каждое слово. Гедимин подозревал, что сиригн не понимает и не запоминает ровно ничего – и не начнёт понимать, пока не успокоится, но Древний не знал, как успокаивать сиригнов.
- Командир Гедимин, – Малькель наконец перестал мигать и поднял голову. – Она же не взорвётся? Не исчезнет насовсем?
Древний, помедлив, кивнул.
- Насовсем не исчезнет. Иди на пост. И…
Он сам не понял, почему вздрогнул, услышав за спиной негромкий щелчок и шипение – и от чего намерен был закрыть Малькеля, шагнув к нему и резко обернувшись. Луч бластера сверкнул, оставив оплавленную полосу на боку, за спиной вскрикнул и застонал сиригн – и тут же лязгнула дверь подстанции.
- Фау! – крикнул Деркин, отступая в сторону. Бластер в его руках искал мишень за спиной Древнего. На тревожный крик дёрнулся и выхватил оружие Хаген, до того неподвижно стоявший в стороне. Сопло поднялось кверху, выцеливая что-то на крышах.
- Фа… – снова закричал Деркин, но тут же замолчал – рука Гедимина сомкнулась на его запястье.
- Хэта! – Древний с силой вывернул сармату руку. Бластер полетел на мостовую, что-то громко захрустело, Деркин дёрнулся и странно обмяк. Гедимин еле успел подхватить его. Отпущенная рука бессильно повисла, её локоть был развёрнут в обратную сторону.
- Командир, – прохрипел сармат, вырываясь из рук Древнего. – Он взорвёт сборку… всё взорвёт…
- Что?! – Гедимин развернулся, впился взглядом в здание подстанции – никаких признаков опасности не было и близко.
- Фа… – в третий раз выдохнул Деркин, но ладонь Древнего запечатала фильтр его шлема.
- Хэта! – повторил Гедимин сигнал, отменяющий любую тревогу, и шагнул к Хагену. Сармат, опустив бластер, смотрел на Древнего и стонущего Деркина, и оружие вздрагивало в его руке.
- Деркин ранен. Уходите! Я остаюсь, – Гедимин подтолкнул Деркина к Хагену, младший сармат поспешно подхватил его. – К Огдену, живо!
Зелёная вспышка поглотила обоих сарматов. Гедимин провёл пальцем по фрилу, вздувшемуся пузырями на боку, и повернулся к подстанции.
- Малькель! – окликнул он. Изнутри вцепились в дверь и повисли на ней – так, что захрустел прочный фрил. Что-то скрипнуло на краю площади.
- Это совмещённый ожог – тепловой и лучевой. Если тебя задело вскользь, то лучше…
Древний Сармат замолчал, глядя на окрестные крыши. На каждой стояла заряженная баллиста, и стеклянные наконечники снарядов смотрели на него. Знорки, пригибаясь к крышам, следили за сарматом.
- Не нужно, – Гедимин с трудом остановил руку, потянувшуюся к сфалту, и показал тем, кто на крышах, пустые ладони. – Я уйду. Это несчастный случай, и я о нём сожалею. Если нет лекаря, знакомого с такими ранами, то удалите обожжённый участок – так заживёт быстрее.
Знорки молчали. Тишина была и в башне подстанции. Древний помедлил и отвернулся, приводя в действие «лучистое крыло». Он не удивился бы выстрелу в спину, но никто не стал стрелять.
Глава 25. Хукунгейя
- Сегодня пятый день Иттау – вернее, пятая ночь, – Фрисс устраивал себе постель из сена, припасённого для Двухвостки, и рассуждал вполголоса сам с собой – он не уверен был, что Нецис, застывший на обочине, слышит хоть что-нибудь, а не спит с открытыми глазами. – И Праздник Крыс уже не за горами. Вайнег знает, сколько уже лет я не встречал его по-человечески.
- Ну, в том году всё прошло не так уж плохо, – отозвался Некромант, поворачиваясь к Речнику. Он всё-таки не спал – и не казался сонным. Фрисс с трудом отогнал неуместную зависть.
- Если забыть о личинках, падении дракона, крылатом мертвяке и том, что я тебя чуть не убил, – нахмурился он. – Что в этот раз будет, вот что мне интересно…
- Орден Изумруда и городская стража, – Нецис отвернулся, разглядывая небо. – Вот они будут точно. Если Всадникам Изумруда хоть на миг доверили защиту городов – они не уйдут, пока их не погонят пинками. Наблюдатель Квези должен денег отсыпать тому, кто прислал сюда уачедзи. Пока они сгинут, Орден успеет и заработать, и приобрести почёт. Та-а, илкор ан Нуску…
Фрисс посмотрел туда же, куда и он. Звёзды заметно потускнели с прошлой ночи – небо помаленьку затягивала дымка. «Тучи? Этой земле не помешает хороший ливень,» – вздохнул он и попытался найти знакомые звёзды. Джагнула полыхала ярко, будто хотела сравняться с одной из лун, Иктон мерцал холодно и отстранённо, от священного для Некромантов Ургула осталась лишь багровая точка на небосклоне.
- Не нравится мне это небо, – пробормотал Речник, прикрывая голову краем плаща. – Боги, закройте вы свою печку хоть на денёк!..
